Обрисовался любознательный фас красноармейца Бердыша, и на ум Глебу пришла детская считалка: «Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой…»
Избы, засыпанные снегом, кривые ограды, изнанка приусадебного хозяйства. Отсюда хорошо просматривалась дальняя сторона дороги.
В опрятном, недавно окрашенном строении, видимо, до оккупации размещался сельсовет. Над входом тускнела табличка, но вместо советской символики под ней красовался германский плакат. Мускулистый вояка насаживал на штык кучку ничтожных человечков. Они визжали, болтали ножками.
Сопроводительная надпись отсюда не просматривалась. У здания стоял пустой мотоцикл.
За калиткой курили двое. Мужики как мужики, если бы не повязки на левых рукавах.
Откуда взялось столько предателей? Ведь кучу народа пересажали, тех же антисоветчиков. Кто эти люди? Порой у Глеба возникало ощущение, что в тридцать седьмом были репрессированы не те враги народа, которые этого заслуживали.
Мужчины оживленно общались, курили немецкие сигареты.
Эта волынка начинала раздражать Шубина.
Он сместился еще на семьдесят метров. Разведчики потянулись за ним.
На этот раз Глеб разглядел хоть что-то. Под горкой, за кучкой построек хозяйственного назначения, виднелась задняя часть опрятной избы. Внутренний дворик был сравнительно просторен."
"На заднем крыльце курил сутулый мужчина в белом халате, наброшенном поверх фуфайки. Он был какой-то нервный, переминался с ноги на ногу, жадно затягивался, зажимая окурок большим и указательным пальцами. На двери черного хода висел точно такой же плакат.
Шубин оживился. Вот и медпункт. Лейтенанта особо радовало то обстоятельство, что не нужно переходить дорогу. Заведение явно не было переполнено, но пациенты имелись. Сутулый тип выбросил окурок в ржавый бидон, заспешил в избу.
Тут же вышел покурить еще один тип, крепкий, уверенно стоящий на ногах, но с перевязанной рукой. Он щелкнул зажигалкой, с наслаждением затянулся.
Разведчикам пришлось ждать, пока он уберется. Этот фрукт мог заметить движение на склоне.
Шубин сместился еще на тридцать метров, скорчился за корягой, продолжал вести наблюдение.
По словам Измайлова, Глебу нужна была вторая изба к западу от медпункта, белые наличники, уродливая рябина во дворе. Да в этой деревне все они были такими. Впрочем, нет. В палисаднике произрастало чересчур искривленное дерево с толстыми ветвями, на которых алели гроздья. Птицы еще не склевали замерзшие ягоды. Наличники вроде белые, если не замечать облупленной краски.
