Но ему сразу стало легче, вернулось зрение в полном объеме, отчаяние в душе вытеснила злость.
Непонятно откуда взялась Настя в расстегнутом полушубке, без шапки. Она испустила облегченный стон и бросилась ему на шею, игнорируя нормы приличия, не нужные совершенно никому.
Разведчики смущенно отворачивались. Молодой Краев украдкой подглядывал, завидовал.
Настя плакала, что-то бормотала, утирала слезы кулачками.
Обреченность стояла комом в горле Глеба.
«Сколько мне еще осталось? – подумал он. – День, два, может, неделя.
Потом мертвое тело накроют брезентом, закопают вместе с другими в братской могиле, а штат подразделения укомплектуют новыми бойцами. Этот процесс будет идти до того дня, пока не переломится хребет у фашистской гадины. Много ли людей, встретивших в окопах утро двадцать второго июня, осталось в действующей армии? Практически никого, только редкие везунчики вроде меня. Но и мое везение когда-нибудь оборвется».
Он поднял шапку, валяющуюся в траншее, – ее сорвало с головы погибшего бойца, принесло взрывной волной – натянул на голову девушки.
Она не замечала этого, всхлипывала, потом шумно выдохнула, смущенно глянула ему в глаза.
– Прости, я такая кисейная барышня.
– Возвращайся в деревню. – Шубин чмокнул ее в щеку, отстранил от себя. – Все будет хорошо. Я не шучу, вот увидишь.
Глава 6
Замена командиру полка нашлась быстро. Из штаба дивизии был прислан майор Гладышев.
– Не боевой офицер, – случайно услышал Глеб разговор двух комбатов.
– Да, пропагандист, по политической части.
Что ж, посмотрим, как быстро он полк угробит.
Майор мрачно выслушал Шубина и проговорил:
– Не знаю, что вам наобещали, лейтенант, но снаряды нам еще понадобятся. Артиллерия по поводу вашего отбытия сможет сработать только по минимуму. Кстати, могу обрадовать вас. Товарищ Измайлов пока жив. Хирурги провели операцию, извлекли осколок из живота. Грудная клетка в плачевном состоянии, но это не самое страшное, что могло случиться. Долгое время он будет неподвижен.
Десять разведчиков покинули расположение в одиннадцать вечера.
Артиллерия все же отвлекла внимание противника, пусть и ненадолго. Работала единственная батарея, расположенная на восточном фланге полка. Орудия произвели по четыре выстрела и затихли.
Вражеские наблюдатели засекли скопление советской пехоты вдоль балки, заросшей кустарником. Командиры подняли красноармейцев среди ночи и отправили создавать массовку. Но когда проснулась и заработала немецкая артиллерия, в кустах уже никого не было.
