Мы встречались, когда в районе сооружались запасные укрепленные позиции и командные пункты. Отряд довольно крупный. У Прокопия Тарасовича семьдесят штыков. По крайней мере, так было две недели назад, когда он последний раз выходил на связь. Дальнейшая судьба партизан нам неизвестна. Мы надеемся, что отряд продолжает борьбу, а молчание обусловлено поломкой единственной рации, которая там есть.
– Семьдесят штыков, это крупный отряд? – спросил Глеб.
– А ты полагаешь, что в лесах спряталась армия? – резко проговорил майор.
– Еще раз повторю, движение разобщено, хромает дисциплина, люди слабо мотивированы. Это гражданская публика с разным уровнем ответственности. Многие даже в армии не служили. В деревнях сильны антисоветские настроения, как ни грустно это признать. Фашистские пропагандисты грамотно муссируют тему партийных ошибок, допущенных в тридцатые годы. Они были, спору нет, и наше руководство это самокритично признает. Многие идут в полицаи из-за страха, кого-то раскулачили, у кого-то родственники состояли в антисоветских группах и участвовали в заговорах.
Собрать людей под своим началом, сплотить их вокруг себя в условиях постоянной смертельной опасности не так-то просто, лейтенант. Твоя задача – добраться до этих лесов, установить связь с товарищем Разжигаевым, снабдить его хорошей рацией. Нас интересует Бурмиха. Необходимо собрать сведения о деятельности транспортного узла, выяснить, какое количество войск через него проходит, куда направляются подкрепления, количество живой силы, вооружения.
Давненько мы не слышали, чтобы партизаны в этом районе пускали под откос воинские эшелоны. Цель товарища Разжигаева, а значит, и твоя, товарищ Шубин – пакгаузы на станции и арсенал на улице Часовой. В идеале все это хозяйство должно быть уничтожено. Плюс пара диверсий на объектах инфраструктуры и штаб моторизованной дивизии, находящийся на улице Кавалерийской. Это как максимум. Как минимум – установление связи с партизанами, сбор сведений и суматоха во вражеском тылу. Земля должна гореть у оккупантов под ногами.
К моменту нашего наступления в их тылу должен царить хаос, транспортные цепочки должны быть разорваны, а подвоз боеприпасов – нарушен. Совместная деятельность твоих людей с партизанами горячо приветствуется. Тебе предоставлена относительная самостоятельность. Ты понимаешь, о чем речь?
– В общих чертах, товарищ майор. Как я должен связаться с руководством партизанского отряда?
– Мы не знаем, что у них произошло за последние четырнадцать дней.
