– Братишка, довольно! – выкрикнул Федор, схватил родственника за шиворот, повалил в снег, отобрал пулемет и стал прилаживать его к глыбе спрессованного снега.
Григорий болтал ногами, плевался снегом, костерил надоевшего братца.
Огонь красноармейцы не сбавляли.
Немцы убегали, отстреливаясь, ныряли за сугробы с обратной стороны дороги.
Головной грузовик красиво горел. Пламя жадно облизывало брезентовый навес, перекинулось на кузов. Машина перекрыла дорогу.
Под вопли старшего по званию водитель второй машины поддал газу, уперся в задний бампер горящего «Опеля», сделал попытку выдавить его на обочину.
Но побороть такую махину он не мог, кашлял в дыму, расточал проклятья. Пули разнесли стекла, но в водителя не попали. Он сообразил, что подвергается сумасшедшему риску, закричал от страха, стал выбираться из кабины, но почему-то на ту сторону, откуда велся огонь, принял на грудь порцию свинца и повалился под колеса.
В кабину залетела вторая противотанковая граната, порвала ее как картонку.
Теперь уже две машины перекрыли движение, что сделало проезд фактически невозможным.
Водитель легкового «Фольксвагена» судорожно сдавал назад, но уперся в бампер машины с красным крестом, по которой красноармейцы не стреляли. Из легковушки выскочили трое в фуражках, открыли беспорядочный огонь из пистолетов. У одного из них была забинтована голова, и движения он совершал неуверенно. Этот тип повалился сразу. Еще один – когда пытался спрятаться за санитарную машину.
Третий перекатился через снежный вал и больше не появлялся.
Санитарная машина стала пятиться. Из кабины выпрыгнул мужчина в белом халате, замазанном кровью, кувыркнулся через снежную гору. Часть пехоты залегла за сугробами, вяло постреливала. В ту сторону полетели гранаты, рвали снег. Над снежным косогором мелькали каски, немецкие солдаты торопились убраться отсюда.
Гранаты все еще летели через горящие машины. Замешкался подтянутый ефрейтор. К сожалению, Глеб не знал его фамилию.
Этот парень хотел увидеть результат своего броска. Пуля сбросила его с косогора. Он повалился в яму, неловко вывернул голову.
Шубин стрелял вдоль дороги. Автомат подрагивал в руках. Пулемет Дегтярева продолжал плеваться смертью."
"Немцы не выдержали. Их командиру не было резона терять своих последних людей.
За санитарной машиной следовали мотоциклисты, затем опять грузовики. Автомобили отходили задним ходом.
– Надо искать обходную дорогу.
