Важную дорогу, ведущую в село, контролировала полевая жандармерия. В полосатой будке топилась печка, оттуда изредка долетали голоса. Пост состоял из нескольких солдат и одного офицера. Они попеременно грелись в будке.
– Служба у ребят не бей лежачего, товарищ лейтенант, – прошептал Косаренко, пристроившийся неподалеку от Глеба. – Предлагаете сделать ее ярче?
– Да, боец, внесем разнообразие в их сонную рутину.
Тут вдалеке раздался паровозный гудок. Станция работала, пропускала эшелоны. Немцы спешили доставить грузы в свои части, пока наступающая Красная армия не перерезала ветку, единственную в районе.
Глеб обернулся. Из перелеска выплывали снежные бугорки – трое, четверо, за ними кто-то еще. Рисковать он не мог, поэтому в авангарде шли бойцы его взвода, Карабаш и братья Ванины. Партизаны, многие из которых впервые увидели маскхалаты, держались сзади. Группа насчитывала четырнадцать человек, больше чем достаточно. Они имели гранаты, два ручных пулемета.
Время терпело. Цепочка замерла. На этом участке немцы осветительные ракеты в небо не запускали, считали этот район сравнительно безопасным.
Партизаны вблизи Бурмихи не шалили, знали, что там находится крупная группировка солдат и полицейских. Им было известно, что по этой дороге в темное время суток противник осуществляет подвоз боеприпасов в арсенал, расположенный в двух верстах. Партизаны Разжигаева в подобных местах на рожон не лезли, но данные собирали.
Ждать пришлось долго. Плотные облака закрыли луну, разведчики подползли ближе к посту жандармерии, контролировавшему движение автотранспорта.
Солдаты в шинелях блуждали вдоль обочин, иногда освещали местность фонарями. Несколько раз появлялся офицер. Глеб сумел разглядеть знаки различия обер-лейтенанта. Потом он удалился в полосатую будку и больше не показывался, очевидно, имел право на несколько часов сна.
В четыре часа произошла смена караула.
Шубин шепнул Косаренко, чтобы тот придержал людей, рвущихся в бой.
Дорога особой популярностью не пользовалась. В течение получаса по ней проехала лишь небольшая колонна мотоциклистов.
Остановка была недолгой, военнослужащие обменялись парой фраз, поднялся шлагбаум.
Потом в Бурмиху въехали две легковые машины. Их сопровождал бронетранспортер с пулеметом на приплюснутой башне. В легковушках, скорее всего, перемещались штабные работники. Часовой наклонился к переднему стеклу, увидел знакомое лицо и побежал поднимать шлагбаум. Колонна покатила в Бурмиху.
К посту подошли два «Опеля»-двухтонника.
