Он единственный будет видеть, как тело Славы выгибается от оргазма, а щеки вспыхивают от удовольствия, пряча россыпь веснушек. Как губы шепчут: «Еще»…
Иван сам вспыхивал, уже не доверяя самоконтролю и с жадностью смотря на спящую Славу. Второй раз за сутки брать девушку против её воли – даже для него перебор.
Или нет?..
Информацию на неё собрали достаточно быстро. Не полную, конечно. Но медкарту кинули и про личную жизнь тоже доложили уже.
Ярослава Ставрис на самом деле оказалась чистой девочкой.
Телом.
И душой.
Он читал её досье и мысленно повторял: «Ну нахер». Не верил, что такие девушки ещё остались. Хотя… Невестка Ирина из той же категории, немного попроще, но её не воспитывал чокнутый профессор, помешанный на древних цивилизациях. И ладно бы девчонки были некрасивыми или забитыми.
Так нет! Что Ира, что Слава. Обе очаровательные.
Когда несколько лет назад в ходе эксперимента, который Иван и Дмитрий затеяли на пару, первый приехал за вторым в небольшой провинциальный город, Ваня успел понаблюдать за Ириной издалека.
Красивая. Поклонники вились, но она всех отшивала. Дмитрич тогда сошёл по ней с ума. Говорил, что увидел – и всё, в голове перемкнуло, и осталась лишь одна мысль: моя. Вано, конечно, прикалывался над братом и не раз.
А сейчас получил обратку?
Меньше суток он знаком со Славой. А ему уже хотелось узнать о ней всё. Чем дышит, что нравится. Как любит проводить вечера – сообщили. Какие снятся сны и что за мысли копошатся в хорошенькой светловолосой головке – нет.
Ещё Коваля раздражал её страх.
Веснушка старалась не показывать. В глаза смотрела, вступала в диалог.
Наплевать на всё и снова уложить на кровать, где показать, что его бояться не стоит? Он же вчера говорил! Только сильно сомневался, что она помнила.
Иван намеренно поймал её пальцы.
Потому что захотел дотронуться.
К черту все предисловия! Он и так пол-утра ходил вокруг неё голодным львом!
– Совершенно верно.
– Вы… имеете в виду сотрудничество? Да? Я правильно понимаю?
– Слава, – Коваль намеренно давил интонацией.
– Не передергивай.
Она нахмурилась и посмотрела на их соединенные руки.
Какая у неё нежная кожа…
И колец нет. Ни одного.
Только бледно-голубоватый маникюр на тонких пальчиках.
– Я… Нет, я точно не передергиваю. А можно мне вернуть мою руку? Я кофе хочу.
Она ловко переводила разговор, взмахивая длинными ресницами.
Иван удовлетворять её просьбу не собирался.
– Чуть позже. Я хочу, чтобы ты меня услышала.
