На диване.
— Чепуха. Огонь скоро погаснет. — Она по-прежнему смотрела в камин, но пальцы нервно вертели пуговицу на свитере.
Попробовать еще раз?
— Мисс Харпер, как вы думаете, кто мог это сделать? С Берилл, с вашим братом? И почему?
— Полагаю, это один и тот же человек. — Она произнесла это твердо, без тени сомнения.
— Может быть.
— Мне бы хотелось чем-то вам помочь, но это уже не важно. Что сделано, то сделано.
— И вы не хотите, чтобы он понес наказание?
— Какой прок от наказания? Совершённого уже не поправить.
— А Берилл? Разве она не хотела бы, чтобы его поймали?
Мисс Харпер повернулась ко мне.
— Жаль, что вы не знали Берилл.
— Да, жаль, но мне кажется, что я уже знаю ее. Немного.
— Это трудно объяснить…
— Вы и не обязаны ничего объяснять.
— Все могло бы быть так чудесно…
На какое-то мгновение боль вырвалась наружу, исказив ее черты, но уже в следующую секунду мисс Харпер овладела собой. Она не договорила, но я поняла, что ей хотелось сказать. Все могло бы быть так чудесно… потому что теперь никто не разлучил бы этих двух женщин.
Двух подруг. Жизнь пуста, когда ты один, когда некого любить.
— Мне очень жаль. Мне ужасно жаль, мисс Харпер.
Она вздохнула и отвернулась.
— Середина ноября, и уже снег. Так рано… Скоро опять наступит оттепель. Утром вы сможете уехать. Думаю, к тому времени о вас вспомнят. Хорошо, что вы пришли.
Она как будто знала, что я приеду. Я не могла избавиться от чувства, что мисс Харпер неким образом все спланировала. Но, конечно, это было невозможно.
— Я хочу попросить вас кое о чем.
— О чем, мисс Харпер?
— Приезжайте сюда весной. В апреле. — Она смотрела в камин и как будто обращалась не ко мне, а к кому-то другому, кого здесь не было.
— С удовольствием.
— Расцветут незабудки. Луг будет голубым. Это мое любимое время года. Мы с Берилл обычно выходили и собирали букет. Вы когда-нибудь присматривались к незабудкам? Или вы из тех, кто все принимает за данность и не обращает внимания на мелочи? Они такие красивые, если смотреть на них вблизи.
Такие красивые, словно сделаны из фарфора и раскрашены рукой самого Господа. Мы вплетали их в волосы и ставили в вазы по всему дому. Мы с Берилл. Пообещайте, что вернетесь в апреле. Обещаете, да? — Она повернулась, и столько мольбы было в ее взгляде, что мне стало больно.
— Да, конечно. Обещаю, — ответила я совершенно искренне.
— Вам приготовить что-то особенное на завтрак? — спросила мисс Харпер, поднимаясь.
— Меня устроит все, что вы готовите себе.
