В «Орндорфф и Бергер». — Надежда еще не умерла, но уже едва теплилась.
— «Орндорфф и Бергер»? Знаю. Весьма почтенная фирма. Но вот имя… э-э… Марк Джеймс… Нет, не припоминаю. — Я услышала, как он открывает ящик и перелистывает страницы. Прошло не меньше минуты, прежде чем Дайснер снова взял трубку. — Нет, Кей. В «Желтых страницах» такого нет.
Я поблагодарила его, положила трубку, налила еще одну чашку черного кофе и подошла к окну, за которым висела пустая кормушка для птиц. Серое утро обещало дождь. На работе наверняка скопилось столько бумаг, что без бульдозера и не справиться.
Была суббота, а понедельник выпал на праздничный день. В офисе пусто, люди вовсю наслаждаются трехдневным уик-эндом. Мне бы следовало пойти туда и, воспользовавшись тишиной и покоем, привести в порядок все дела, но я никуда не пошла. К черту порядок! Мысли снова и снова возвращались к Марку. Он исчез, пропал, растворился, как будто и не существовал вовсе, а был всего лишь плодом моего воображения. Пытаясь разобраться в случившемся, я лишь все больше путалась в собственных мыслях.
Что же, черт возьми, происходит?"
"Дойдя до грани отчаяния, я даже позвонила в справочную и попросила дать мне номер Роберта Спарачино. К счастью для меня, в общедоступном списке адвоката не оказалось. Звонок ему был бы для меня равносилен самоубийству. Марк солгал. Сказал, что работает в «Орндорфф и Бергер». Что живет в Чикаго. Что знает Дайснера. Все оказалось ложью! Я не отходила далеко от телефона, втайне надеясь, что Марк все же позвонит.
Убралась в доме. Постирала. Погладила. Приготовила томатный соус и фрикадельки. Просмотрела почту.
Телефон зазвонил только в пятом часу.
— Привет, док! Ты дома! — приветствовал меня знакомый голос. — Не стал бы беспокоить в выходной, но в другое время тебя не найти. Звонил вчера. И позавчера. Вот и решил удостовериться, что у тебя все в порядке.
Марино снова примерял на себя роль ангела-хранителя.
— У меня тут видеопленка, — продолжал он. — Хочу, чтоб ты тоже взглянула. Подумал, может быть, заскочу по пути… У тебя видик есть?
Идиотский вопрос! Марино прекрасно знал, что видеомагнитофон у меня есть, потому что уже не раз «заскакивал» с кассетами раньше.
— Что за запись? — спросила я.
— Допрос одного олуха по делу Берилл Мэдисон. Провозился с ним целое утро.
Он замолчал. По опыту общения с Марино я чувствовала, что лейтенант доволен собой. В последнее время он все чаще обращался с предложениями посмотреть на что-то и высказать свое мнение.
