Тот сказал, что у полиции рукописи нет, что все вещественные доказательства переданы в лабораторию, которая расположена в твоем здании. Предложил Спарачино позвонить судебно-медицинскому эксперту. Другими словами, тебе.
— Так заведено. Полицейские отсылают всех ко мне, а я — к ним.
— Попробуй убедить в этом Спарачино. Он утверждает, что рукопись передали тебе. Вместе с телом Берилл. А теперь она пропала. И виновата в пропаже твоя служба.
— Смешно!
— Неужели? — Марк задумчиво посмотрел на меня, и я вдруг почувствовала себя так, словно оказалась под перекрестным допросом.
— Это правда, что некоторые улики попадают к тебе вместе с телом и ты лично передаешь их под расписку в лабораторию или же хранишь у себя?
Я не стала отрицать очевидное.
— Так было в случае с Берилл?
Мне стало не по себе.
— Не совсем. Вещественные доказательства, обнаруженные на месте преступления, например любые бумаги личного характера, передаются в лабораторию полицией, а не мной. Большая часть того, что взяли из дома Берилл, находится в полицейском управлении.
— Попробуй убедить в этом Спарачино, — снова сказал он.
— Что касается рукописи, то я ее даже не видела. У меня ее нет и не было. И насколько я знаю, рукописи вообще не было.
— Не было? Ты имеешь в виду, что рукописи не было в доме? Что копы ее не нашли?
— Нет. То, что они нашли, — совсем другое. Это другая рукопись. Старая. Возможно, одной из уже опубликованных книг. К тому же неполная, всего страниц двести. Лежала на туалетном столике в спальне.
Марино забрал ее, чтобы проверить на отпечатки пальцев — возможно, убийца к ней прикасался.
Марк откинулся на спинку стула.
— Если вы ее не нашли, то где же она тогда? — тихо и немного растерянно спросил он.
— Не представляю. — Я пожала плечами. — Где угодно. Может, Берилл отправила ее кому-то по электронной почте.
— У нее есть компьютер?
— Да.
— Вы проверили жесткий диск?
— В ее компьютере нет жесткого диска, только два накопителя на гибком магнитном диске.
Марино их проверяет. Что там, я не знаю.
— Нескладно получается. Даже если она отправляла рукопись электронной почтой, то наверняка сделала копию, и эта копия должна быть где-то в доме.
— А мне странным представляется другое, — язвительно заметила я. — Почему копии нет у ее покровителя, Спарачино? В то, что он не видел книгу, поверить трудно. Я бы предположила, что у него есть черновик. Или, может быть, даже окончательный вариант.
