— Неразумно обсуждать детали по телефону, Кей.
— Неразумно лететь в Нью-Йорк, Марк.
— Пожалуйста. Это очень важно. Ты же понимаешь, что я бы не просил без веской причины.
— Это невозможно… — Долго подавлявшиеся чувства отчаянно сражались с благоразумием и, похоже, одерживали верх.
— Я провел все утро со Спарачино, — перебил он. — Вскрылись новые обстоятельства. Речь идет не только о Берилл, но и о тебе. Точнее, о твоей службе.
— О моей службе? — Я уже не могла поддерживать видимость спокойствия.
— Что же такое вы обсуждали, если это касается моей службы?
— Пожалуйста, прилетай, — повторил Марк. — Пожалуйста.
Я колебалась.
— Я встречу тебя в Ла-Гуардиа. — Он не давал мне отступить. — Найдем тихое местечко и спокойно поговорим. Я уже обо всем договорился. Тебе нужно только забрать билет в окошке регистрации. Номер заказан, все улажено.
О боже, подумала я, вешая трубку, и в следующий момент, сама не знаю как, оказалась в приемной у Розы.
— Мне нужно сегодня быть в Нью-Йорке, — тоном, не допускающим вопросов, объяснила я секретарше.
— Это касается дела Берилл Мэдисон. Завтра меня не будет.
В глаза Розе я старалась не смотреть. Секретарша не знала о Марке, но меня не оставляло чувство, что она прекрасно понимает интимные мотивы моего внезапного решения.
— По какому номеру можно с вами связаться? — спросила Роза.
— Пока не знаю.
Она тут же открыла календарь и начала вносить изменения в запланированное расписание встреч.
— Звонили из «Таймс».
Что-то насчет статьи…
— Ерунда, — раздраженно бросила я. — Им нужна информация по убийству Берилл Мэдисон. Статья только предлог. Действуют по одной и той же схеме. Как только в городе случается громкое убийство, которое я отказываюсь обсуждать, так у репортеров мгновенно просыпается интерес к моей персоне — всем вдруг хочется узнать, когда я окончила колледж, есть ли у меня собачка, что я думаю о смертной казни и какие мои любимые фильм, цвет, блюдо и способ умерщвления.
— Понятно, отказываем, — пробормотала Роза, снимая трубку телефона.
Времени оставалось только на то, чтобы забежать домой, бросить в сумку самое необходимое и доехать до аэропорта. Как и обещал Марк, билет на мое имя был заказан. Устроившись в наполовину пустом салоне первого класса, я провела еще час, потягивая «Чивас» со льдом, листая журнал и вглядываясь в темнеющее за овальным иллюминатором небо. Мысли мои были так же мрачны и беспорядочны.
