После полудня Джима уволили, а вечером он разбился.
— Свидетелем того инцидента, как я понимаю, были вы?
— Да. — Она твердо посмотрела мне в глаза.
— Что же случилось?
— Я шла через вестибюль к доктору Мастерсону, и меня окликнула Бетти. Она дежурила в приемной и… Томми, Клей, а ну-ка потише!
Вопли в гостиной не только не стихли, но стали еще громче. Кто-то с бешеной быстротой переключал каналы, и спор грозил перерасти в драку.
Миссис Уилсон устало поднялась и вышла из кухни. Я услышала приглушенные шлепки — похоже, наказание распределилось поровну, — и вопли прекратились.
Впрочем, персонажи мультиков смирением не отличались и, судя по звукам, поливали друг друга из автоматов.
— На чем мы остановились? — спросила хозяйка, вернувшись на кухню.
— Вы сказали, что вас окликнула Бетти, — напомнила я.
— Ах да. Она подозвала меня и сказала, что звонит мать Джима, что звонок междугородный и что ей срочно нужен сын. Почему она звонила, я так и не узнала. Бетти попросила найти Джима. Он был на психодраме, в танцзале.
Понимаете, у нас в «Валгалле» есть танцзал, которым мы пользуемся на начальном этапе лечения. Например, в субботу вечером устраиваем вечеринки с танцами. Там и сцена, и площадка для оркестра. Вы, наверное, знаете, что когда-то «Валгалла» была отелем, так вот зал с той поры и остался. В общем, я проскользнула через заднюю дверь и когда увидела, что там происходит, то не поверила своим глазам. — Глаза у Джини Уилсон блестели от негодования, пальцы теребили край скатерти.
— Стояла и смотрела. Джим стоял на сцене спиной ко мне и с ним еще пять или шесть пациентов. Они сидели на стульях, повернувшись так, чтобы не видеть, что он делает с одним из них. Это была девочка лет тринадцати. Ее звали Рита. Риту изнасиловал отчим, и она не разговаривала — речевая дисфункция. Джим пытался заставить ее воссоздать эпизод.
— Эпизод с изнасилованием? — уточнила я.
— Чертов ублюдок! Извините. Сколько лет прошло, а как вспомню…
— Понимаю.
— Потом он, конечно, клялся, что ничего такого не делал.
Всегда врал, дрянь. Все отрицал. Но я же видела. И отлично поняла, что он делает. Разыгрывал роль отчима, а бедняжка Рита так испугалась, что и шелохнуться не могла. Как будто застыла. Джим наклонился к ней и говорил… В танцзале очень хорошая акустика, и мне все было слышно. Для своих тринадцати лет Рита была очень зрелая, физически развитая девочка. И Джим спрашивал: «Он так это делал, Рита?» Спрашивал и… трогал. Вроде как ласкал.
