Ну и словечко, язык сломаешь."
"— Есть еще один препарат, являющийся L-изомером того же вещества. L-изомер называется левометорфаном и обладает мощным наркотическим действием, которое примерно в пять раз превосходит действие морфина. Отличить один изомер от другого можно только с помощью оптического прибора, поляриметра. Декстрометорфан отклоняет свет вправо, тогда как левометорфан — влево.
— Другими словами, без этой штуковины два лекарства не различишь, — заключил Марино.
— По крайней мере, при проведении обычных токсикологических тестов это невозможно.
Левометорфан легко спутать с декстрометорфаном, потому что у них одинаковый состав. Единственное отличие состоит только в том, что они по-разному отклоняют свет. То же наблюдается и в случае с D-сахарозой и L-сахарозой. Они тоже отклоняют свет в противоположных направлениях, хотя структурно обе являются дисахаридами. D-сахароза — обычный столовый сахар, а L-сахароза никакой питательной ценности для человека не имеет.
— Не уверен, что дошло, — признался Марино, потирая глаза. — Если они одинаковые, то почему разные?
— Представь, что декстрометорфан и левометорфан — близнецы. Люди они разные, но выглядят одинаково. Только у одного рабочая рука правая, а у другого левая. Один практически безвреден, другой вполне может убить. Ну как, понял?
— Вроде бы. И сколько надо принять этого левометорфана, чтобы отправиться в мир иной?
— Думаю, мисс Харпер хватило бы тридцати миллиграммов.
Или пятнадцати двухмиллиграммовых таблеток.
— Допустим, она их приняла. Что дальше?
— А дальше глубокая кома и смерть.
— Как, по-твоему, она знала всю эту ерунду про изомеры?
— Не исключено. Нам известно, что у нее был рак. Мы также можем подозревать, что мисс Харпер хотела скрыть самоубийство. На это указывает расплавленный пластик в камине и пепел чего-то еще, что она сожгла перед смертью. Возможно, сироп от кашля оставлен на полке специально для того, чтобы сбить нас со следа.
Так что в общем-то я и не удивилась, когда тесты показали наличие декстрометорфана.
Родственников у Стерлинг Харпер не было, друзей — в лучшем случае — мало, и она не произвела на меня впечатление бывалой путешественницы. Узнав о ее недавней поездке в Балтимор, я сразу же подумала о больнице Джонса Хопкинса с прекрасной онкологической клиникой, считающейся одной из лучших в мире.
