– Варя, где коровка, кулончик помнишь? Тот, что тебе дедушка дал?
– У Хлебушка в доме осталась,– прошептала девочка, разрушая мои чаяния на то, что все еще можно исправить малой кровью. – Ее Барабон там потерял где – то. А мы так быстро уезжали, что я ее найти не успела. Ма, а что?
– Дети, вы вещи же не успели разобрать? Хватайте свои рюкзаки. Уходим,– гаркнула подруга. Я тут же прониклась благодарностью. Слава богу, хоть она сохранила трезвый рассудок в цирке шапито, в который превратилась моя жизнь. И я в нем главная звезда.
Весь вечер на арене. А гадский Хлебушек где – то лапает сейчас свою силиконовую королеву. Проклятый бесчувственный мамонт снова разрушивший мою и без того не сахарную жизнь. А я снова бегу, как тот Форест. От него, от убийц, только вот от себя не могу. И мне нужно бы думать, как спасти свою шкуру, а главное детей. А у меня из головы не идет мужик, подаривший мне этих самых детей. И он ведь может их спасти, надо только сказать ему… А вот хрен ему. Не нужны, так не нужны. Не жили богато, не фиг начинать.
Тоже мне, обиженка бородатая."
"– Едем к Гришке,– вякнула я, не додумав свою такую простую мысль, снова погружаясь в пучину идиотизма.
Глава 17
Глеб Седов
Я раз за разом набирал номер Альбертовны, пока трясся в дурацком шарабане желтого цвета, носящего гордое звание автомобиля такси. Чертов рыдван подскакивал на каждой колдобине словно хромой на все копыта конь. А шофер, похожий на мохномордого лешего и не закрывающий рта, как степной акын, доводил меня до белого каления, вызывая яростное желание забить его до смерти мобильником.
Старая поганка не отвечала и это заставляло меня напрячься.
– Ты можешь заткнуть хайло хоть на минуту? Просто заглохнуть, я заплачу вдвое за эту элитную услугу!– бешено посмотрев на водилу, заорал я, чувствуя, что еще немного и меня расшибет аневризма. И я точно тогда не выдеру дуру Парашу розгами, выбивая из нее признание в том, что антихристы мое продолжение, мать бы их так. У меня аж в ушах зашумело, когда я представил, как перегну эту толстую холеру через колено и…
– Если что, это ты мне звонил,– неожиданно хмыкнула чертова трубка в моей руке голосом названой матушки.
– Это я не тебе, черт,– прорычал я, пытаясь отогнать одуряющие фантазии, – ты какого пса не отвечаешь на мои звонки? Миша где? Вы совсем расслабились. Я хозяин. Забыли, кто девушку танцует, ну и дальше по тексту? Почему я вынужден трястись в ведре с болтами?
– А ты мне не хозяин больше,– вредно фыркнул телефон в моей руке.
