Лешины родители, родственники и почти все друзья сразу же разъехались по домам. В мое кафе приехала только родня Ксении. Ее бедная мама обзванивала всех, кого только можно и нельзя. Список был небольшой, поскольку большинство ее знакомых были здесь. После того, как все немного выпили и расслабились, обстановка немного разрядилась. Но начались сплетни и тихие перешептывания. Что только они не несли. Основным предположением было то, что Ксения за пять минут до регистрации узнала, что у Алексея есть любовница, кто-то говорил, что она даже беременная, новость разрасталась сама собой, с каждым часом приобретая все новые и новые ужасные и уродливые очертания.
Хотелось зажать уши руками и крикнуть им: «Остановитесь! Что вы несете? Ваша Ксения сама укатила с неизвестным мужиком! Зачем вы так очерняете Лешу?!»
Я закрылась в кабинете и сидела там до тех пор, пока все не разошлись. В конце вечера одна из официанток спросила меня, что делать со свадебным тортом. И мне захотелось нервно рассмеяться. Я вспомнила, как подруга придирчиво долго выбирала этот злосчастный торт.
Я сказала, что они могут делать с ним все, что захотят. Вот тут действительно начался праздник. Праздник моего персонала. Они закатили настоящий банкет. Еды осталось много – не пропадать же ей. Хоть кому-то было весело в этот день.
Роберт звонил мне два раза. В первый его звонок в трубке была полная тишина. Он сказал, что они вдвоем сидят в его кабинете. И у Леши началась первая стадия. Он назвал ее «отрицание происшедшего». Леша искал причину побега Ксюши в себе, анализировал, что сделал неправильно.
Порывался ее искать. Второй раз Роберт позвонил мне полчаса назад. И в трубке уже слышалась громкая музыка, голоса толпы, свисты, крики мужчин. Роберт назвал, это очередной стадией – «полный улет» или «пуститься во все тяжкие».
Я иду на кухню, наливаю себе стакан воды, выпиваю таблетку от головной боли. Массирую виски, чтобы боль хоть немного отпустила. Слышу звук телефона, раздающийся из прихожей. Надеюсь, что у Ксении все-таки появилась совесть, и она решила позвонить хотя бы мне.
Но нет, это опять Роберт.
– Как ты, малышка? Ты уже дома? – спрашивает Роберт, как только я беру трубку. Я не слышу больше шума, на заднем плане тишина.
– Да, я дома. Как там Леша? Он сильно пьян? – интересуюсь у него.
– Достаточно, Елизавета. Но ему сейчас это необходимо.
– Да, я понимаю. А где он сейчас? Что делает?
– Ох, Елизавета Андреевна, лучше вам этого не знать, – как-то странно насмешливо говорит Роберт.