‒ Мог бы быть и повежливее, ‒ тут же прилетает недовольный рык. ‒ Ты понравился Веронике.
‒ Она мне не понравилась. Ей сколько? Под сорокет?
‒ Тридцать три. Руководит консалтинговым отделом в компании отца. Умная, образованная, уверенная в себе. У вас могли бы быть прекрасные дети…
‒ У меня на неё не встанет. ‒ Подкуриваю сигарету, глубоко затягиваясь.
‒ Глеб!
‒ Говорю, как есть. Плоская и костлявая. А ещё рыжая. Не мой типаж.
‒ Какой твой? ‒ не унимается отец.
‒ Брюнетки. ‒ Мгновенно всплывает образ Арины: растрёпанная, раскрасневшаяся, скачет на мне, откинув голову назад и прикрыв глаза.
По телу проносится стрелой возбуждение.
‒ Оставшиеся две ‒ брюнетки, ‒ губы отца растягиваются в улыбке, ‒ придётся выбрать.
‒ Посмотрим на представленные варианты. Мне пора. Пока. Верный пёс заждался, ‒ киваю в сторону автомобиля. Всё это время Лев пристально наблюдает за нами, считывая эмоции.
‒ Будь готов через пару дней познакомиться со второй, ‒ кричит мне вслед. ‒ И не смей отказываться!
‒ Понял, ‒ рычу себе под нос.
Пара фраз и никакого давления. Ганина является не самой важной фигурой, поэтому отец начал с неё ‒ максимально непривлекательный вариант. Он всё делает по нарастающей и могу предположить, что именно третья невеста и бизнес семьи, являются тем лакомым кусочком, за который мой родитель будет биться упорно и жёстко, прогибая под брак.
Глава 18"
"‒ Доброе утро. ‒ Арина заскакивает на заднее сиденье, и короткое платьишко подскакивает, оголяя бедро и являя край кружевных чулок.
Веду взглядом по стройным ножкам, и она смущённо тянет платье вниз, прикрывая колени.
‒ Куда так вырядилась? Полуголой задницей маячить перед одногруппниками? Или перед одним ‒ как его там, Кирилл?
‒ Нет, ‒ машет головой, ‒ просто решила разбавить образ чем-то новым. Я всё время в джинсах…
‒ Меня устраивает, ‒ рычу, представляя, как на неё палятся другие. ‒ На улице минус четыре, а тебя только сапоги до колен и дублёнка частично греют. Всё остальное инеем покроется.
‒ Я же в машине. Вышла и сразу в институте. Пешком не хожу, на общественном транспорте по городу не передвигаюсь.
‒ Я тебя сейчас высажу на полпути и потопаешь своими двоими до самого универа, чтобы ощутила все прелести зимы на собственной пятой точке.
‒ Не надо, Глеб, ‒ жалобно скулит.
‒ Первый и последний раз ты в этой тряпке. Одеваться нужно по погоде. Ты меня услышала?
Вскидывает взгляд, смотрит насупившись из-под ресниц.
