Хочу закрыться хотя бы ладонями, сбросить жар, который разжигает во мне Глеб.
‒ Ты хочешь ещё? ‒ наконец решаюсь спросить, разрывая неприятную тишину.
‒ А ты?
‒ Мне нечем тебя удивить. Тебе будет со мной скучно, ‒ голос хрипит, когда я, стоя перед ним, вспоминаю слова Кати, сказанные в день моей свадьбы. Именно поэтому мой жених переметнулся к сводной сестре ‒ разнообразие и острота момента. Но, когда я стремилась быть интересной для Олега, он равнодушно исполнял привычный заезд без каких-либо новых элементов и засыпал.
Но я ведь могу попросить моего блондина… Поэтому уверенно произношу: ‒ Научи меня!
‒ Котёнок становится увереннее, ‒ губы растягиваются в улыбке, полной предвкушения. ‒ Сюда иди.
Делаю шаг, второй, пока не оказываюсь прямо перед ним. Колени мужчины расходятся в стороны, а взгляд указывает, чтобы заняла предложенное место. Опускаюсь перед Глебом, вклиниваясь между широко разведёнными крепкими ногами. Даже дышу через раз в предвкушении того, что произойдёт дальше.
Я знаю, чего он ждёт от меня и готова дать ему это."
"‒ Можно? ‒ Провожу пальчиками по пряжке ремня, и в ответ получаю одобрительный кивок.
Вытягиваю ремень, а звук разъезжающейся молнии накручивает напряжение ещё больше. Почти стону, когда пальчиками глажу напряжённый член через ткань белых боксеров.
Боже, да что со мной происходит рядом с Глебом? Все принципы и правила забыты напрочь, мысли выброшены за борт, а настоящее сводится к мужчине, перед которым я стою сейчас на коленях.
Охренительный! Я бы сказала именно так, если бы нашла в себе силы говорить.
‒ Будем учиться, Котёнок. Прямо сейчас. ‒ Глеб приподнимается, позволяя мне стянуть с него брюки вместе с бельём.
Обхватываю ладошкой горячий член и словно заворожённая провожу несколько раз вверх-вниз, ловлю ощутимую пульсацию под тонкой, невероятно мягкой кожей. Длинный толстый, увитый проступающими тёмными венами, пробивающимися вдоль всего внушительного органа.
Рот наполняется слюной от вида прозрачной капельки смазки, и я, прикрыв глаза, просто обхватываю губами внушительную блестящую головку, обводя её снова и снова влажным языком.
Вбираю глубже, до опоясывающей уздечки, помогая пальцами, ускоряюсь, получая собственное наслаждение от откровенного процесса. Задеваю какую-то, неведомую для меня точку, и дыхание Глеба на секунду сбивается. Снова и снова кружу языком, пока член не становится каменным в моей ладони.
