Взгляд устремляется на холодильник, где под весёлым магнитиком прикреплены доказательства моего нахождения здесь.
Он сохранил… Измятая салфетка с частично вытертыми буквами, всё это время напоминает обо мне. Или же, это не доказательство сентиментальности Глеба, а наоборот, предостережение о совершённых ошибках.
Проходит мимо меня и присаживается на подоконник, подкуривая сигарету.
‒ Ты её сохранил! ‒ Провожу пальчиками по измятой салфетке, испытывая неожиданную эйфорию. ‒ Ты слишком сентиментален, ‒ цокаю, покачивая головой, ‒ глупо и наивно, ‒ припоминаю его же слова, небрежно брошенные в меня пару дней назад.
‒ Что? ‒ Хмурится, глубоко затягиваясь и переводит взгляд на холодильник.
‒ Моя записка. Ты сохранил.
‒ А, это? Бумажка какая-то висит сто лет. Выброси. А ты писала записку?
‒ Да, ‒ шепчу, расстроенная его ответом. Он даже не помнит. Становится неловко настолько, что хочется отмотать момент на минуту назад и сделать вид, что я ничего не видела. ‒ Точнее, уже не важно…"
"На глаза наворачиваются слёзы, потому как последние дни, Глеб грубо бьёт меня по рукам, отвергая любые проявления чувств.
А нужны ли они ему, эти чувства? Вполне возможно, я не вызываю в нём желания, как полгода назад. Да и тогда, он лишь обогрел брошенного котёнка, вероятно, из жалости.
В груди неприятно покалывает, и я сминаю пальцы, желая избавиться от пронзительного рассматривания мужчиной. Зачем он так смотрит? Будто манит, облизывает, поглощает мою волю и заставляет тушеваться в попытке укрыться от настойчивого внимания.
‒ Скажи, где моё место. Я тихонько посижу. Мешать не буду. Даже говорить. ‒ А говорить с ним не хочется, потому что в меня прилетит очередная ледяная игла, приправленная безразличием.
‒ Можешь устроиться здесь. Телек включи. А можешь в спальне. ‒ На дне опасной голубизны проносится что-то едва уловимое, резкое. То же самое я видела в его взгляде в нашу первую и единственную ночь ‒ горящий огонёк предвкушения.
Показалось… Всем своим видом Глеб кричит: «Мне плевать на тебя», и не стоит мечтать об изменениях.
‒ Здесь. ‒ Присаживаюсь на стул, подогнув ноги.
Тут же утыкаюсь взглядом в телефон, открывая один за одним чаты. Отвечаю Насте, узнав о её здоровье и узнаю, что больничный подруги продлится ещё несколько дней. Даже успеваю заглянуть в беседу своего курса, когда понимаю, что Глеб стоит рядом.
Поднимаю глаза, ожидая хоть каких-нибудь слов, но блондин молчит. Обхватывает мой подбородок ладонью и ведёт пальцем по губам, придавливая и приоткрывая.
