‒ Я столько пропустила, и даже в институте никого не предупредила.
‒ Сядь, ‒ приказывает Глеб, и я опускаюсь на стул. ‒ Настя всё уладила по моей просьбе, потому что планировщики, ‒ переводит взгляд с отца на мать, ‒ об этом моменте не подумали. Так ведь?
‒ Ну, пропустила, ‒ вздыхает Нина Витальевна, ‒ я одна, а задач было много.
Обедаем, и по мере обсуждения возникших проблем и дальнейших планов, становится понятно: все Новицкие очень постарались, чтобы я оказалась в их семье. В Глеба прилетают язвительные комментарии от матери, которая уточняет, что старалась ради него и благополучия семьи.
Мой колючий блондин спокойно принимает каждую выпущенную в него шпильку, лишь согласно кивая. Неужели и правда сам хотел этого брака?
Выслушав объяснения Новицких, теперь желаю расспросить отца. В последний месяц наши взаимоотношения покрылись коркой льда, разорвав прочную связь и отдалив друг от друга. Пришло время сблизиться, открывшись. К тому же, мне не дают покоя его слова об исчезновении из нашей семьи Веры и Кати.
Глеб везёт меня домой, не доверив транспортировку помощнику отца. Видимо, диалог мужчин проходил эмоционально, потому что на лице Льва красуется отчётливый синяк. Не спрашиваю Глеба, не выясняю причин, предполагая, что напряжённость последних дней ещё некоторое время будет остро восприниматься нами обоими.
‒ Иди, ‒ останавливается перед домой.
‒ А ты?
‒ У меня есть одно важное дело, которое я планирую уладить за время твоей беседы с отцом. Через пару часов заберу. Оставшиеся вещи собери.
Выскакиваю из машины, но окликаю мужа:
‒ Глебушка, я тебя люблю.
‒ Очень этому рад, ‒ хмыкает, ‒ вперёд.
Глеб в своём привычном состояние чёрствого сухаря привычнее, но теперь я точно знаю, что под маской равнодушия скрывается тот, кому я бесконечно дорога. Едва уловимая нежность, которая доступна лишь мне."
"Открываю дверь и сразу отшатываюсь, потому что упираюсь в многочисленные коробки, составленные в гостиной ярусами. Я планировала собрать вещи, но не помню, чтобы их накопилось такое количество.
‒ Пап? Папа! ‒ окликаю отца, обследуя одну комнату за другой.
‒ Арина, я здесь, ‒ спускается по лестнице. За ним следом несколько молодых парней, руки которых заняты пакетами.
‒ У меня не было столько вещей, ‒ осматриваю заставленное пространство.
‒ А это и не твои. Катины. Даже не представлял, что за пять лет можно накупить столько ненужного хлама.
‒ Я тебе говорила, что она шопоголик, ‒ хмыкаю, складывая руки на груди. ‒ А ты потакал её тратам.
