‒ Я не знала, что мне подсунули!
‒ Теперь знаешь. Даже можешь посмотреть, ‒ подхватываю бумаги с кровати, протягивая Арине.
Внимательно читает, взгляд прыгает по буквам, а когда спускается до двенадцатого пункта ‒ охает.
‒ Это незаконно! ‒ топает ножкой.
‒ Ты моя жена навечно. Смирись, ‒ хмыкаю.
‒ У человека есть права. Каждый имеет законную возможность развестись.
‒ Ты ‒ нет. Чтобы больше я этого слова не слышал. Поняла?
Зелёная дымка пылает злостью, направляя в меня яростный запал. Так она ещё сексуальнее, о чём мне напоминает ниспадающий стояк и потребность взять её прямо сейчас.
‒ Не поняла, ‒ бросает в меня бумаги. ‒ Ещё месяц назад ты чётко и понятно донёс свою точку зрения: брак и семья не для тебя, а дети вообще ненужный элемент, в котором ты не нуждаешься.
‒ Я передумал.
‒ Передумал? Так просто? Быстро же ты переобулся, ‒ пищит, размахивая руками.
‒ Подкорректировал собственные убеждения.
‒ Ты? Ты эгоистичный и чёрствый сухарь, ‒ бросается определениями, заставляя злиться.
‒ Неспособен на нежность и заботу, тепло и чувства. Только секс. А мне этого мало, понял? Мало! ‒ срывается на крик. ‒ Я хочу другого. Чтобы всё глубоко, по-настоящему, серьёзно. Но ты так неспособен, умеешь только пользоваться и выбрасывать. Идёшь дальше, переступая через то, что больше не привлекает. Так что, вали к чёрту, Новицкий! Я лучше выйду замуж за другого, ‒ срывается с места, пытается проскочить мимо меня.
Вовремя перехватываю, сжимая брыкающуюся малявку и вместе с ней падаю на кровать, основательно придавив собственным телом.
Извивается и пыхтит, стараясь вырваться, злится, от чего становится ещё прекраснее. Я и раньше всё это видел, только сейчас всё чувствуется в разы острее. Ещё несколько минут сопротивления и, выбившаяся из сил Арина, обмякает подо мной.
‒ Ты… ты… я же не нужна тебе. Не нужна, ‒ глаза наполняются влагой, терзая меня. И когда я стал так восприимчив к её слезам? ‒ Наиграешься в мужа и уйдёшь, чтобы наполниться новыми впечатлениями.
А я? Я ведь люблю. Только чувства мои тебе не нужны, потому что ты…
‒ Люблю, ‒ чёртовы пять букв обрушиваются неожиданностью.
‒ Повтори, ‒ шепчет.
В карих глазах мерцает чувство тревоги, уступая место заметному облегчению. Приближаюсь к её лицу и выдыхаю в губы:
‒ Люблю.
‒ Ещё.
‒ Люблю.
‒ Ещё!
‒ Котёнок, ты только что истратила свой трёхлетний лимит на слово «люблю». Советую быть более осмотрительной в желаниях.
