‒ Твои выводы ошибочны, ‒ выдаю хрипло, отворачиваясь к окну. Всматриваюсь в картинку за окном, только бы не быть раскрытым перед отцом.
‒ Уверен, наоборот. Могу объяснить, как я к ним пришёл.
‒ Удиви.
‒ Что ж… ‒ поднимается и встаёт рядом со мной. ‒ Когда Демьян увидел тебя рядом с Ариной, узнал сразу. Ты его не помнишь, зато он провалами в памяти не страдает. Набрал меня сразу же. Зная, каким скотом ты способен быть по отношению к людям, включая женщин, опасался, что раздавишь его впечатлительную дочь. Но, всё вышло с точностью да наоборот.
Арина приезжала счастливой. Сияла подобно новенькой монетке, и не заметить этого было невозможно. Влюблённую женщину видно издалека, ‒ усмехается и косится на меня. ‒ В тот день, когда я звонил тебе с претензиями о несостоявшейся встрече с Корнеевой, откровенно лукавил. Хотел убедиться, что Демьяну не показалось. И убедился – когда услышал голос Арины на заднем плане. Строганов подтвердил, что дома дочь не ночевала, оставшись у подруги. Только осталась она у тебя.
Сам попросил её соврать? ‒ вопросительно смотрит, ожидая подтверждения. Отвожу взгляд, прокашливаясь. ‒ Сам, ‒ смеётся, толкая меня в плечо. ‒ Наверное, она единственная, кому ты позволил провести ночь в своей норе. Однозначно, единственная. А дальше в игру вступил Лев, присматривая за вами.
‒ Следил?
‒ Называй как хочешь. Арина ехала на занятия, а затем к тебе. Каждый день одно и тоже, пока между вами не перемкнуло. На вечере в доме Строгановых от вас обоих искры летели, ещё немного и спалили бы дом к чертям.
‒ Неправда.
‒ Ты своего лица не видел. На нём кроме ревности и эмоций-то не было. Ты её сожрать готов был, когда Евдокимову согласием ответила. А потом сама же рыдала в голос на плече у Демьяна. И не по причине предстоящего брака, как ты понимаешь.
Специально сделала маленькая сучка. Смотрела в глаза и ждала действий, подтверждения, что нужна, необходима.
‒ А в день регистрации? Ты шнырял по ЗАГСу, словно побитая собака, высматривая её. Позволил бы стать чужой женой, а? Стоял бы в стороне и смотрел? Ну? ‒ молчу, часто сглатывая.
‒ А после похищения и того хуже, как одержимый рвался к Строганову за информацией. Что, залезла девчонка к тебе в душу? Пошатнула сраные принципы и убеждения, которыми ты бросался в меня? Ответь, Глеб. Хоть раз, отбросив показное безразличие, ответь, как есть.
‒ Тебе показалось. Разговор окончен, ‒ срываюсь с места, стремлюсь к выходу, чтобы ни одного слова не вырвалось из уст отца.
