Весь отрезок времени, что тратится мною на переодевание по приказу мужчины, мысленно снова и снова повторяю себе: «Не паниковать. Не паниковать. Не паниковать». Напряжение давит, размазывая и подвигая ближе к черте истерики, но я изо всех сил сдерживаю слёзы, чтобы похититель не удостоился моего страха, вероятно, подпитывающего его. Если жертва боится, автоматически становится безвольной и податливой, с лёгкостью исполняя любые условия. Моя задача ‒ продержаться максимальное количество времени, пока папа не найдёт решение или не придёт к общему знаменателю в переговорах с людьми, у которых я оказалась.
Раздаётся щелчок, и дверь отворяется, являя мне уже знакомого мужчину.
‒ Ужин, Арина. ‒ Вносит блестящий поднос, на котором несколько тарелок и два стакана. ‒ Мясо, ‒ указывает пальцем на одну из тарелок, ‒ запечённые овощи, салат, сок, вода."
"‒ Воду пить не буду, ‒ прыскаю, вспоминая бутылку из машины, ‒ и сок под сомнением.
‒ Они чистые, если так беспокоишься о дополнительных веществах в жидкости.
Твоя отключка была необходима только для транспортировки сюда.
‒ Не уверена… ‒ прищуриваюсь, подозрительно поглядывая на стаканы.
‒ Я сказал ‒ чистые, ‒ повышает голос, начиная раздражаться. ‒ А теперь главное. Сейчас позвоним папочке, ‒ вытаскивает телефон и небольшой лист бумаги. ‒ Как только Демьян берёт трубку, начинаешь читать текст. Никаких «папочка, спаси меня» и прочих слюней, поняла? ‒ согласно киваю и принимаю из его рук необходимое.
Слышатся гудки ‒ тоненькие, протяжные.
Кажется, отец не отвечает целую вечность, а, когда всё же принимает звонок, давлюсь слезами от звуков родного голоса, едва сдерживаясь, чтобы не закричать в трубку.
‒ Пап…
‒ Дочка! Всё в порядке? С тобой всё хорошо? ‒ и мне бы ответить, но чёрный испепеляющий взгляд уже обжигает раздражением.
‒ Папа, ‒ читаю текст на бумаге, ‒ моя жизнь и свобода зависят от твоих действий. От тебя требуется миллион евро. Только наличные. Чем быстрее соберёшь деньги, тем быстрее получишь меня… ‒ спотыкаюсь на словах, сглатывая слёзы, ‒ без серьёзных увечий.
Максимальный срок ‒ неделя. Время пошло.
Мужчина выхватывает телефон, сбрасывая звонок. Наверное, есть лимит на разговоры, потому что сейчас, как и два часа назад, он засекал время, посматривая на часы.
‒ Завтрак в восемь, будь добра проснуться до моего прихода. ‒ Движется к выходу, прихватив пустой поднос.
‒ Не уверена, что засну, ‒ демонстративно отворачиваюсь.
