Мой папаша сразу взбесился, начал нападать на Демьяна, обвиняя в подстроенном похищении.
Подстроенном? Я видела лицо Строганова в момент беседы по телефону, такое невозможно сыграть ‒ ошарашен, раздавлен, уничтожен.
‒ Пошли.
Олег знает почти столько, сколько я, нет смысла выдавливать большее.
‒ У меня фингал будет, ‒ всхлипывает, держится за левый глаз.
‒ Насрать, что у тебя там будет. Не беси меня, и останешься жив.
Возвращаюсь в холл ЗАГСа, наблюдая немного другую картину: гости разъехались, оставив Демьяна, Евдокимова-старшего и отца одних.
Веры и Кати не наблюдается. Олег проносится мимо меня, вылетая на улицу. Тем лучше ‒ меньше истерик.
‒ Глеб, поехали.
‒ Новости есть? ‒ спрашиваю Демьяна, не обращая внимания на приказ отца.
‒ Больше звонков не было. Вам пора, Рома. Сына забирай. Дальше я сам. И Андрей поможет, ‒ кивает на почти родственника.
Строганов нас выпроваживает, указывая на выход. Неприятно, готов взорваться, но вовремя сдерживаюсь, понимая, что сделаю только хуже. Все на взводе, от негодования и злости искрит так, что только спичку поднеси ‒ рванёт в масштабах города.
Нехотя направляюсь к выходу, жду в машине, пока отец распрощается с Демьяном. В несколько затяжек выкуриваю сигарету, чтобы сбить напряжение.
‒ Мы можем помочь? ‒ задаю вопрос, как только дверь автомобиля закрывается.
‒ Пока не выдвинуты условия и непонятно, что конкретно требуется похитителям, нет. К тому же, Евдокимов нагло отодвигает всех в сторону, словно ревнивая баба, оберегает Демьяна.
Не хотел бы я быть на его месте…
‒ А мог бы? ‒ интересуюсь.
‒ В девяностые однозначно, даже в нулевые похищениями родственников не гнушались. Но сейчас… Ты прав ‒ есть множество способов давления, более чистых и действенных.
‒ Кто-то из прошлого?
Прикидываю, сколько лет отцу Арины, отмотав назад пару десятков. Неужели кто-то так долго ждал, чтобы поквитаться?
‒ Вряд ли. Он тогда только начинал, конкурировать был неспособен. Думаю, это уже проблемы сегодняшние.
‒ Сможешь его набрать позже? Узнать, выдвинуты ли требования.
‒ Зачем тебе? ‒ развернувшись в пол-оборота впивается взглядом. С интересом ожидает ответа, нагло ухмыляясь.
Бесит. Переживаю за мелкую, лишь на миг представляю, как ей страшно. Робкая, пугливая, впечатлительная ‒ сходит с ума в неизвестности, не понимая, что происходит.
‒ Надо.
‒ Это не ответ.
‒ Другого не будет.
Замолкаем. Смотрю на проезжую часть, представляя, что в одной из этих машин может находиться Арина.
