От напряжения искрит так, что с силой зажмуриваюсь.
‒ Возможно. Но больше не твоя.
Короткие гудки. Арина скинула звонок, не желает говорить. И слушать не желает. Сжимаю телефон. Готов разорвать любого, кто встанет сейчас у меня на пути, желательно Евдокимова. Сердце отбивает молотом глухие удары, кажется, вот-вот грудная клетка треснет.
Не твоя.
Шесть грёбаных букв, а сколько смысла. Однозначно, всё намного больше, чем просто симпатичная девочка, которую я с таким упоением трахал. Невероятно красивая зараза, намертво засевшая в стенках миокарда.
Стою с полчаса на парковке компании отца, и, успокоившись, сажусь за руль чтобы уже через час оказаться дома. Шальная мысль не даёт покоя: возможно, всё это время Арина провела в компании жениха, а, когда представляю, как чужие руки сжимают бархатистую кожу, готов крушить всё вокруг.
Прикинув по времени возвращение Ильи, снова набираю его номер. Теперь уже с другой целью ‒ узнать больше.
‒ Да, Глеб Романович.
‒ Арину отвёз?
‒ Да.
‒ Куда ездила сегодня? В институт? ‒ Плевать, что он подумает, мне необходимо знать. Чувствую себя одержимым, которому просто необходима крупица информации, чтобы сделать отрезвляющий вдох.
‒ Нет. Не туда… ‒ прокашливается, мнётся, не желает говорить.
‒ Говори. Иначе уволен, ‒ гаркаю, подгоняя парня.
‒ В магазине. Выбирала свадебное платье. Её ждала мачеха с дочерью. Пробыла там час.
‒ Платье видел? ‒ Сам не знаю, почему меня это интересует. Полгода назад передо мной она уже предстала в белом наряде, каким будет этот? Всё серьёзно, Котёнок действительно выскочит замуж.
Во второй раз уж точно.
‒ Нет. Купила, оформила доставку.
‒ Куда поехали дальше?
‒ В аэропорт. Встретили Настю. Дальше меня выперли в супермаркет, вероятно, девочки желали посекретничать. Я был лишним. Когда вернулся, отвёз домой. По дороге позвонили вы.
‒ Как провела праздники не говорила?
‒ Говорила. Болела. Она и сейчас не до конца здорова.
Откуда-то из глубины поднимается тревожная волна.
Плохое самочувствие Арины в новогоднюю ночь было предвестником болезни. Демьян не солгал. Остаётся надеяться, что Евдокимов не провёл около постели больной все восемь дней, хотя, он скорее бы провёл это время в койке сестры.
‒ Понял. На связи…
‒ Подождите. Глеб Романович, я пятнадцатого не выйду. Арина нас с Настей на свадьбу пригласила, как пару. Моя клиентка будет выходить замуж, это же автоматически выходной?
‒ Да, ‒ рычу, ‒ выходной.
