Мне плевать, даже если придётся облачиться в мусорный пакет. В отличии от первой свадьбы, сейчас я не испытываю волнения.
Первое, второе, пятое ‒ кажется, они одинаково непривлекательны для меня, но в глазах сводной сестры я вижу восторг и лютую зависть: смотрит на меня, жаждет оказаться на месте невесты, которая скажет «да» Евдокимову.
‒ Выбрала? ‒ Вера, которая последний час не поднимает головы, уткнувшись в телефон, наконец обращает на меня внимание.
‒ Это, ‒ показываю пальцем на бежевое убожество, самое отталкивающее из всех, ‒ они все одинаково отвратительны.
‒ Их выбирала я! ‒ вскакивает Катя.
‒ Я вижу. Твой фасон. И, насколько понимаю, жених тоже должен быть твоим. Что ж, могу упаковать Олежека, обернув подарочной лентой и отправить по указанному адресу.
‒ Ты слишком много говоришь, Арина, ‒ Вера шипит в унисон дочери.
‒ Я слишком долго молчала. Не для того господь мне дал язык, чтобы малознакомые люди запрещали им пользоваться. Кто-кто, а ты на это права не имеешь.
Замолкает, полоснув по мне острым, как лезвие, взглядом.
‒ Мы уехали, ‒ тянет дочь за руку, направляясь на выход.
Заканчиваю оформление доставки. Консультант уверяет, что платье будет привезено сегодня, чтобы радовать невесту всё оставшееся время до свадьбы. В комнате Кати его, что ли разместить? Имею шанс получить хотя бы моральное удовлетворение от страданий сводной сестрицы. Выжидаю некоторое время, пока девочки выясняют отношения у входа в салон, и, как только их машина отъезжает, направляюсь в свою.
‒ Успеваем? ‒ понимаю, что Илья нервничает, не желая опоздать в аэропорт.
‒ Вроде да. Я так понял, ты замуж выходишь? Снова?
‒ Да, ‒ ухмыляюсь. ‒ Поздравлять не стоит. Это не долгожданное и радостное событие. Скорее, исполнение приказа без учёта моего мнения. Кстати, вы с Настей приглашены.
‒ А это уместно? Водитель на такой шикарной свадьбе?
‒ А мне плевать. Среди сотни незнакомых лиц, хочу видеть пару человек, которые действительно мне дороги.
‒ Понял.
Больше не спорит, не задаёт вопросов, лишь искоса погладывая на меня в зеркало.
Приезжаем в аэропорт к моменту посадки. Настя, увидев Илью, с визгом бросается ему на шею, обнимая. Радость за подругу омрачается собственными воспоминаниями о Глебе: жадные поцелуи, тесные объятия и горячие ладони, прикосновения которых до сих пор вызывают предвкушающую дрожь. Так меня касался только он.
Всю дорогу Настя не замолкает, рассказывая о впечатлениях от Парижа, встречи с родителями и праздновании нового года.
