На следующий день после приезда дочерей у Рустама была запланирована деловая встреча в одном из ресторанов на площадке «Есентай молла». Все прошло хорошо, он остался доволен. Но когда вышел на улицу, то услышал знакомое «Папа». Повернулся на голос и увидел сына. В полтора года тот уже говорил несколько слов. Когда Рустам приезжал к ним, Тамерлан выбегал к нему с криком «Папа присёл». Именно так: «присёл». И Рустам таял от этой нежности и любви. Вот и в этот раз он опустился на колени, раскинул руки в стороны и заключил сына в крепкие объятия.
Потом поднялся и увидел рядом Томирис.
- Привет, милый! Мы не знали, что ты будешь здесь, - она поцеловала его в щеку.
- У меня была встреча по работе, - ответил он. И в этот момент он услышал голос младшей дочери.
- Папа! – крикнула она.
Рустам посмотрела вперед и замер. На него смотрели его девочки: Анель и Лаура. Страшный сон стал явью. Он так долго откладывал разговор с ними и Айлин, что судьба решила ударить по самому больному. И вот теперь они стояли перед ним – бледные, безмолвные, несчастные.
И причиной всего этого был он сам. Рустам это осознавал. Девочки сорвались с места и побежали. Он рванул за ними, несмотря на крики Томирис. Но малышки быстро запрыгнули в автобус и уехали в неизвестном направлении, а он стал звонить Улану, чтобы срочно выезжал с парковки и догнал автобус. Но это было нереальная и совершенно дурацкая мысль. Рустам звонил дочкам, но они не брали трубку. И он знал, что не возьмут.
Улан перехватил его на улице. Вместе они поехали по маршруту автобуса, надеясь, что девочки сошли и стоят на улице.
Но их нигде не было.
Мужчина вернулся к сыну и второй жене. Оказалось, она была с няней, которая уже отвела его в детское кафе, чтобы Томирис и Рустам могли поговорить. Они отошли к смотровой площадке с видом на город, где как раз в этот момент никого не было.
- Почему ты убежал? – недовольно спросила она.
- А ты не поняла? Там были мои дочки! – рявкнул он.
- И что? Хорошо, что они узнали правду. Сколько можно водить всех за нос! - хмыкнула Томирис.
- Ты что говоришь? - Рустам разозлился и взял ее за локоть. Он старался говорить тихо, не привлекая лишнего внимания. – Это мои дети и им сейчас тяжело.
- А мне не было тяжело, милый? – Томирис смягчилась и погладила мужчину по щеке. – Я три года жила в тени, и наш сын вместе со мной. Ты никому нас не показывал и скрывал. А знаешь, как это больно? Мы даже годик ему не могли нормально отпраздновать, не провели как следует обряд «тусаукесер»*.
