- Айлин, попробуйте походить, держась за кровать, или стену. Дальше будет легче.
- Спасибо, Арсен Ильясович, - как можно более дружелюбно улыбаюсь ему под недовольным взглядом мужа. – Извините.
Врач кивает, после чего выходит из палаты. Я же смотрю на Рустама и хочу треснуть ему по лбу чем-нибудь тяжелым. Например, голландскими розами.
- Ты не ответил на вопрос: что притащился? Я же сказала, что все вопросы через моего адвоката. Ее зовут Екатерина Ковалева. Имей ввиду и предупреди своего юриста, - складываю руки в замок.
- Мне не нравится этот врач.
- А я тебя не спрашивала, - отвечаю равнодушно. – Главное, чтобы мне нравился.
Рустам краснеет как помидор. А я неожиданно ловлю себя на мысли, что мне очень нравится его дразнить и доводить. И почему я раньше этого не делала? Ах да, потому что безумно его любила.
- Ты сейчас серьезно? – муж прожигает меня взглядом.
- Вполне, - не прерываю зрительный контакт.
Наша дуэль на грани. И, кажется, мы уже играем не по правилам.
- Я свяжусь с главврачом и попрошу, чтобы он к тебе больше не подходил.
- Ты этого не сделаешь, иначе опустишься в моих глазах еще ниже. Хотя куда тебе? Ты и так на самом дне, - услышав это, муж стреляет в меня ядовитыми стрелами. - Ты знаешь, что Арсен Ильясович спас мне жизнь? А перед операцией держал меня за руку и говорил, что все будет хорошо, - смотрю на него исподлобья, - Хотя это должен был делать ты. Но напомни мне, где ты был? – театрально развожу руки в сторону. - Ах да, кувыркался с младшенькой в Риксосе.
Так что вон пошел отсюда, дорогой муж.
- Что мне еще сделать, чтобы…
- Мне все равно, - поднимаю ладонь, останавливая его пламенную речью – Я тебе уже сказала, что развожусь. Что ты ко мне все ходишь и ходишь? Ходок, твою мать.
Он несколько секунд смотрит на меня и молчит. Потом кладет на мои колени букет роз, который все это время держал в руках.
- Это тебе.
Рустам стремительно выходит из палаты, хлопнув за собой дверью. А я сижу, уставившись в одну точку.
Вот так человек перечеркнул 17 лет счастливой семейной жизни. Горько и грустно от этой мысли."
"После тихого часа решаю все-таки встать пройтись по палате. Боль терпимая и я даже умудряюсь дойти до окна. Открываю его и вдыхаю полной грудью свежий воздух. Как же хорошо! Последний месяц лета радует хорошей погодой: того адского пекла, что было в июле, уже нет, воздух не тяжелый, а вечерами, как обычно, с гор на Алматы спускается приятная прохлада.
