-Здорово! Я бы тоже хотела на нее посмотреть. Она мне нравится, - пытаюсь поддерживать разговор.
- Ой, мамуль, а как прошел праздник? – неожиданно спрашивает Лаура.
- Здорово. Было весело.
- А ты надела то черное платье, которое мы вместе выбирали? – интересуется Анель.
- Да, конечно.
- Ты такая красивая в нем. Папа, наверное, обалдел от того, какая ты в нем шикарная! – смеется Лаура. – Кстати, а где папочка?
- Он улетел в командировку в Актау, - говорю спокойно.
- Аааа. Ты ему передай, что мы звонили и очень соскучились по вам!
- И мы тоже соскучились.
Люблю вас, мои крошки, - голос дрогнул на последних словах.
- И мы тебя, мам! Мы тогда побежали, хорошо?
- Конечно. Развлекайтесь!
Связь прерывается, и я не могу пошевелиться. Понимаю, что новость о второй семье отца, их просто раздавит. Мне было столько же, сколько Анель, когда я узнала о токал папы. Но в отличие от своей мамы я хочу быть сильной. Не только ради детей, но и ради себя.
Спускаюсь на кухню в поисках таблетки. Открываю аптечку и прикидываю, что лучше: «Смекта», «Линнекс», или что-то посильней? Пока роюсь в ящике, слышу за спиной шаги.
- Айлин Талгатовна, вы хотели меня видеть?
- Да, - оборачиваюсь и коротко киваю. – Он улетел?
- Да.
- Почему они поехали с ним? - добиваю его вопросом.
Улан поднимает голову, и от его взгляда, полного сочувствия, мне еще хуже.
- Это она увязалась за ним. Тамерлан…он болезненный мальчик, и ему нужно больше солнца. А в Актау турки построили какой-то супер отель, как у себя.
- Риксос. Да, я слышала.
- И она попросилась с ним, чтобы, -он замялся,- на море отдохнуть, пока он будет занят на переговорах.
- Все понятно, - вздыхаю я и отвожу взгляд в сторону. – Спасибо тебе, Улан. И прости за сегодняшнее.
- Нет, Асель Талгатовна, - качает он головой. – Это вы простите. Вы так много сделали для моей Марьям. Но я не мог ничего сказать. Понимаете …
- Конечно. Не бери в голову и езжай домой. Передавай привет Сауле.
Улан тоже прощается и выходит из кухни.
сажусь за стол, опускаю голову на руки и уже не могу сдержать слез. Они льются рекой, и кажется, что я оплакиваю свою прежнюю жизнь, 17 лет счастливого брака, построенного на доверии, любви и партнерстве. Я раз и навсегда прощаюсь с иллюзиями. И одна из них- иллюзия счастья.
Живот скручивает очередной болезненный спазм. Мне тяжело дышать, и кружится голова. Внезапно к горлу подступает тошнота, с которой невозможно справиться. Бегу к раковине и опустошаю желудок.
