Для меня любовь – это другое. Это когда ты для мужчины одна. Его глаза видят только тебя. И в сердце есть место только для одного человека.
- Как красиво ты говоришь! - Роза восхищенно вздыхает. – Неужели влюбилась?
- Может быть, - щеки мои розовеют, столько лишь вспомнить, про наш с Арсеном вечер в отеле.
- Ну расскажи! Расскажи! Кто он? Как познакомились? И давай уже есть, а то все остыло давно!
Глава 46
- Ну неплохо, неплохо, - повторяет папа, переходя из одного кабинет в другой. – Над дизайном Диана работала?
- Да, - отвечаю, стоя за его спиной.
Папа приехал в Алматы по делам и позвонил узнать, как у меня дела. Разумеется, он в курсе аварии и инфаркта бывшего зятя, однако заявил сразу, что его это мало волнует. Потом он захотел посмотреть мой центр, который я запускаю на днях. Пока будем работать с девочкой из иняза, которую посоветовала мне однокурсница Мира. Потом, если все будет хорошо, найму других преподавателей.
- Диана умничка. Хорошо все придумала, - хвалит он, постукивая кулаком по столу.
Я замираю и нервно поджимаю нижнюю губу.
- А я, папа? Я не умничка? - сама себе удивляюсь. И этому нелепому вопросу, и интонации, будто мне не 37, а 7 и я очень хочу, чтобы папа похвалил меня за пятерку.
Отец поворачивается, внимательно вглядывается в мое лицо, а потом вдруг улыбается."
"- Ты – молодец. Я не ошибся. Знал, что ты воспользуешься подарком, как надо, - он делает небольшую паузу и неожиданно добавляет. – Я горжусь тобой. Иди сюда.
Он протягивает руку и я вкладываю свою ладонь в его – большую, шершавую, родную.
Он притягивает меня к себе, обнимает и целует в макушку. Не помню, когда он делал это в последний раз. Наверное, когда выдавал меня замуж.
- Правда, горжусь. Хоть ты и не веришь, и я уверен, опять съязвишь.
Отец все еще не выпускает меня из объятий, а я и не рвусь. Почему-то именно сейчас захотелось ощутить тепло родного человека, ведь он – моя единственная связь с детсвом и ушедшими родными. И как бы сильно я на него не злилась, он – мой папа, моя родная кровь, человек, которму я обязана жизнью.
Эта незамысловатая мысль пришла ко мне, когда я видела, как Рустам просит прощения у дочерей, как нежно обнимает их и гладит по волосам. У нас с отцом никогда не было таких отношений, потому что, когда я была подростком, он уехал в Астану строить не только новую столицу, но и новую страну.
- Папа, можно вопрос? – набираюсь смелости я.
- Можно, - спокойно откликается он.
- Ты недавно мне сказал: «Ты так и не простила меня».
