- Нет, все не так, - спрятав лицо в ладони, заплакала она. Эти эмоциональные качели выбили Рустама из колеи. То она показывала острые клыки, а теперь ревела белугой.
- Тебе нужна профессиональная помощь. Я распоряжусь, чтобы для тебя нашли хорошего психолога.
- Я не сумасшедшая, - истеричный крик вырвался из ее груди. – Хочешь сделать из меня психованную, чтобы отобрать сына?
- Нет, не хочу. У моего сына должна быть здоровая адекватная мать. И пока ты ведешь себя так, я не подпущу тебя к нему, - повысил он голос.
- Занимайся своим здоровьем – хочешь здесь, хочешь в столице, мне без разницы. Я не снимаю своей вины за аварию, которая косвенно произошла и по твоей вине, - он ткнул в воздух указательным пальцем. – Я сниму тебе квартиру. На время твоей реабилитации и операции ты будешь ежемесячно получать деньги на расходы. Все медицинские платежи будут проходить через меня, и только попробуй меня обдурить. Когда я увижу, что ты восстановилась, устроишься на работу, и тогда будем решать вопрос с сыном, как цивилизованные люди.
Это понятно?
- Вот так, да? Сделал из меня инвалида и бросил? – злобно выкрикнула она. – Что, господин Мустафин, не хочется уже трахать уродину? Любовь прошла?
- Не прошла, - внезапно признался он, и Томирис опешила от этого ответа.- Но после всего, что ты сделала, я уже ничего не хочу от тебя.
- Вот как? Все вы богачи одинаковые! Попользовался куклой и выбросил, когда порвалась?
- Не передергивай. Это самый оптимальный вариант.
Лучший для тебя.
- Лучший для меня? – яростно переспросила Томирис и принялась сдирать повязку с лица. – Посмотри, полюбуйся, что ты со мной сделал!"
"Белый бинт полетел на пол, Рустам смотрел прямо на Томирис, и в груди все сжалось от ужаса. Он и не знал, насколько сильно пострадало лицо его любовницы. Память как будто нарочно подбросила эпизод: после горячего секса они лежали в обнимку; он гладил большим пальцем ее щеку и шептал ей, какая она красивая и желанная.
Теперь же она кричала на всю палату и не могла остановиться:
- Вот я какая? Ты доволен? Ты меня сделал такой! Будь ты проклят, Рустам! Ненавижу тебя!
- Что здесь происходит? – в палату ворвалась женщина в белом халате – заведующая этим отделением.
– Выйдите отсюда! Не видите, у нее истерика. Девочки, кто там есть? Срочно в 104-ю. Давайте, как обычно! – прокричала она, и по ее последним словам Рустам понял, что Томирис часто срывается в подобные истерики.
