- Айлин видела его, Зак, - Жанель накрывает своими изящными пальцами ладонь Закира. Секунду назад он был взволнован, но этот жест его быстро успокаивает. Убирая пальцы, женщина легонько проходится по коже. Это невинное поглаживание наводит меня на определенные мысли, но я хочу еще понаблюдать за ними.
- Вот как? – удивляется он.
- Когда Рустам был на операции, я зашла в его телефон и посмотрела. Скажите, она действительно могла это сделать?
- Скажем так, - Закир соединяет ладони в замок, - она думала, что готова.
Если честно, эта женщина меня удивила.
Насмешливо вскидываю бровь, думая, чем же еще может удивить Томирис. Женщина загадка ни дать ни взять.
- Позвольте, начну сначала. Несколько недель назад один знакомый в полиции сказал, что опер из городского Департамента копает под токалку моего умершего брата. Тот человек помогал нам замять это дело, поэтому, когда он узнал, что кто-то из Алматы интересуется Томирис, тут же сообщил мне. Я сразу же попросил узнать, кто заказчик.
И вышел на вас. Я ни о чем не говорил Жанель, хотел сам во всем разобраться. Узнал все о Рустаме Мустафине, о вас и вашей семье, о самой Томирис. За ней следил мой человек. Скажу честно, мне хотелось ее не просто проучить, но и придушить. Внутри, знаете, все горело: мой брат умер так нелепо…не знаю, я не верю в привороты и подобную чушь, но моя мама до последних дней тосковала по Саиду и говорила, что его убила черная магия. Старшее поколение больше в это верит.
Он делает паузу, чтобы собраться с мыслями.
Жанель бросает на него сочувственный взгляд, а потом смотрит на меня. Она уже знает то, что предстоит узнать мне.
- Я узнал, что Рустам приглашен на свадьбу сына Исламовых в Ритце. Я пересекался с Али Исламовым, поэтому позвонил ему и поздравил с предстоящим тоем. Знал, что он меня пригласит. И не ошибся. Там я и увидел Томирис под руку с вашим мужем. Простите, - прочистил он горло. – Бывшим мужем. Но ей там были не рады. Главной темой для сплетен был ваш развод и выскочка-токал.
Потом она ушла в уборную, а я – за ней. Хотел просто посмотреть ей в глаза. Увидел, посмотрел и еще больше разозлился, что она хоть и косвенно, но виновна в смерти брата, в слезах мамы и Жанель. Не знаю, меня просто переклинило на мысли, что ее надо наказать, а Рустаму открыть глаза, пока он также как мой брат не…- он осекся и замолчал.
- Ничего страшного, - мягко отозвалась я. – Продолжайте, пожалуйста.
