Он тоже сидел на траве, выятянув ноги.
- Знаю, - обреченно вздохнул мужчина.
- Не знаешь. Какой позор на мою седую голову! – аташка постукивает тростью. - Ты облажался по всем фронтам. Там наверху, - показывает он пальцем в небо, - тобой очень не довольны. А я в первую очередь. И чего тебе не сиделось спокойно? На подвиги потянуло, да?
Рустам молчал и не знал, что сказать. А еще вдруг стало обидно, что время его пришло. Он-то надеялся пожить еще. Но раз уж наверху так решили.
- Чего молчишь? Я спрашиваю, чего тебе не сиделось спокойно? Жена, дети, дом, деньги…Эх ты, итті? баласы! (итті? (собачий) баласы (ребенок) – щенок)
- Ата! – воскликнул Рустам.
- Ты что, Рустамка, думал, я ругаться не умею? Умею! Еще не так. Просто ты меня помнишь старым и добрым. А надо было тебя этой тростью да по голой заднице, а не конфеты подсовывать тайком от родителей. Вторая жена! Токал! Большего бреда не слышал. В наше время за это сажали. А вы, молодежь, совсем с ума посходили, про какие-то древние обычаи вспомнили. Ну давайте, дорогие, пересаживайтесь с машин на лошадей, живите в юртах, будьте кочевниками и пасите баранов.
Тьфу, - нервно бросил Валихан-ата. – Я видел, как в степь пришел прогресс. Я сам работал на этот прогресс. Ради чего? Ради того, чтобы вы откатились на две века назад?! Позор! Какой позор!
- У меня либо галлюцинации, либо я в бреду, либо я уже в аду, - пробубнил он.
- Хочешь узнать, где ты? Ну тогда пойдем, - дед ударил тростью о землю и в ту же секунду Рустам оказался на зеленой лужайке, залитой светом.
Мимо него ходили нарядные люди, но никто не замечал странного человека в белом и старого деда с тростью."
"На траве в несколько рядов были расставлены белые стулья. Прямо напротив первого ряда стояла арка, украшенная живыми цветами. Рустам сразу понял, что это свадьба. Он не раз бывал на таких, ведь сейчас у молодежи модно сочетать выездную регистрацию в западном стиле и традиции на самом тое. Церемония вот-вот должна была начаться.
Рустам подошел поближе к арке и увидел рядом с ней девушку с черными волнистыми волосами, стоявшую к нему спиной.
Она словно почувствовала, что на нее кто-то смотрит и обернулась. У Рустама перехватило дыхание: это была его младшая дочь Лаура. Но ей уже не пятнадцать, а чуть больше двадцати. Какая она красивая в этом нежно-розовом длинном платье! И так похожа на маму. Лаура улыбнулась мальчику с черными кудрявыми волосами, подошедшему к ней и прошептавшему что-то на ухо. Девушка взъерошила его шевелюру и засмеялась.
