Но на следующий день его охватила тоска по Айлин и дочерям, которых он давно не видел. Рустам набрал номер Анель и пока ждал ответа, нервно стучал ручкой по столу.
- Да? – без энтузиазма отозвалась старшая дочь.
- Доча, привет! Как дела? – он старался говорить мягко, дружелюбно.
- Нормально.
- Как в школе?
- Тоже нормально.
Анель говорила неохотно, что несомненно ранило Рустама, и он не знал, как к ней подступиться.
- Может, встретимся, сходим в твое любимое кафе?
- Я не могу, - сказала она после недолгой паузы, - и не хочу.
- Почему?
- Не знаю, пап. Прости, но я пока не готова к этому.
- Понимаю. А как Лаура? Она просто не отвечает на телефон, и я волнуюсь.
Дочка тяжело дышала в трубку, и пауза между ними затянулась.
- Лаура…заболела.
Рустам вмиг собрался и нахмурился.
- Как заболела? Чем?
- Бронхитом. У нее была высокая температура и сильный кашель. Ей теперь делают уколы и систему ставят.
- Почему мне не сказали сразу? – недовольно рявкнул он. – Почему мама мне не позвонила? Я же должен быть рядом.
- Да? – с легким сарказмом в голосе спросила Анель и в этом она была невероятно похожа на мать. – Но ты теперь не рядом, папа.
Анель замолчала, а потом добавила:
- Прости. Ну в общем, сейчас ей уже лучше. Но она еще слабая. Пап, мне надо идти, у мен урок.
- Да, конечно, иди.
В тот же вечер он заехал в магазин и набрал для Лауры ее любимых «вкусняшек», как она сама говорила. Айлин называла это запрещенкой, но когда девочки болели, позволяла им есть все. Рустам приехал в их квартиру и позвонил в дверь.
Через несколько минут открыла Айлин и, увидев ее, он вдруг почувствовал, как сердце бешено забилось. Она стояла перед ним в домашнем костюме с собранными в хвост волосами – очень красивая, естественная, светлая. Как же он соскучился по жене…вернее, бывшей жене. И как же неистово ему хотелось обнять Айлин, прижать к груди и поцеловать. Рустам вдруг взглянул на нее совершенно другими глазами и заметил, что она словно расцвела.
- Привет. Я к Лауре, - только и смог сказать он.
- Ну проходи, - усмехнулась она.
Младшая дочь не хотела его впускать в комнату, и тогда он просто сел у двери и стал говорить, говорить, говорить.
- Дочка, пожалуйста, открой. Давай поговорим. Я люблю тебя. Я могу все объяснить.
- Не надо, - раздалось по ту сторону двери, - Я еще не готова. А мой психолог говорит, что разговор можно начинать, только, когда будешь полностью уверена.
- Хороший психолог. Но все-таки я хочу тебя видеть. Я соскучился.
