Присев на кровать, я буквально на миг закрыла глаза, ощущая, как тело наливается свинцовой тяжестью от усталости, а когда открыла их вновь, яркое солнце уже вовсю светило за окном, давая понять, что время неумолимо близится к обеду.
С наслаждением потянувшись, чувствуя себя впервые за много дней действительно отдохнувшей, повернулась к колыбельке... и внутри всё оборвалось: та оказалась пустой. Крохотная подушка и матрасик всё ещё хранили след от маленького тельца моей девочки, вот только её самой нигде не было.
Сердце в тот же миг сковал обжигающий холод, а страшные предположения замелькали в голове со скоростью света, ледяным вихрем сметая со своего пути всю радость, что жила в моём сердце, всю надежду и веру в лучшее, оставляя после себя щемящую тоску и неконтролируемую панику.
Бреннар похитил мою малышку! Эта мысль мгновенно остановила хоровод кружащих в голове образов, и казалась единственным логичным объяснением случившемуся.
А ведь я ему доверилась, открыла перед ним душу, а он.
предал! Растоптал едва проклюнувшиеся ростки доверия, уничтожил всё светлое, что было в моей душе.
Удары пульса гулко отдавались в ушах, словно боевые барабаны туземцев, призывая к битве, к мести, стирая панику, развеивая страх, гоня по венам адреналин.
Клянусь всеми богами, которым покланяются во вселенной, если он украл дочку, я костьми лягу, но найду его, чего бы мне это не стоило, и тогда он пожалеет, что надумал меня обмануть, что вообще появился в моей жизни.
Метнувшись к двери, собираясь тут же отправиться на поиски, я едва не столкнулась с объектом своих терзаний, который, как ни в чём не бывало, держал на руках мою малышку.
- Мы терпели, сколько могли, - улыбнулся он, протягивая мне дочку, сладко причмокивающую кулачком, - но голод не тётка, и компания папы нашу маленькую леди больше не устраивает, так что нам срочно понадобилась мама. Прости, хотел тебе дать отдохнуть подольше, но не получилось.
"
"Мужчина светился от счастья, осторожно держа недовольно гугающий и барахтающийся свёрток в больших и сильных руках, а я готова была разреветься от нахлынувшего облегчения. Вся злость, вся ярость, тут же испарились без остатка, а вместе с ними исчез адреналин, секунду назад бушующий в крови и наполняющий незримой силой, и я сдулась будто проколотый воздушный шар, лишившись опоры. Причём, моё состояние не осталось незамеченным.
