- Вы с Дилайной постарались на славу, родив это маленькое чудо,
- при этих словах он замер, так и не дойдя до крохи, хотя оставалось сделать всего лишь шаг.
А я продолжала изливать своё горе заплетающимся языком, давящее тяжёлым грузом на плечи, даже не подозревая, какая опасность нависла над моей головой:
- Жаль я не могу иметь своих детей, после той аварии, подстроенной женишком и его любовницей, но малышка мне стала как родная. Я так её люблю... даже подумать страшно, что ты когда-нибудь нас настигнешь и отнимешь её.
Что я тогда буду делать? Как жить? Наверное, никак. Слушай, не забирай её, пожалуйста. Уйди из нашей жизни, отступи, дай возможность нам жить счастливо. Чего тебе стоит понаделать себе ещё кучу детей? В общем, не перетрудишься. Любая согласиться. ну, почти. Найдешь себе очередную стервозную красотку, как Ди. вас же, мужиков, привлекают такие. А нас оставь в покое.
Я видела, как взгляд мужчины изменился, став более пристальным, изучающим, даже удивлённым.
Он разглядывал меня как какую-то чудную зверушку, хмурясь всё сильнее. А я пыталась проснуться, сбросить оковы дремоты, чтобы, наконец, избавиться от его присутствия. Но, мои попытки привели лишь к тому, что окончательно провалилась в вязкую темноту сна, цепко держащего сознание в своей власти.
То ли слишком сильно устала за последние дни, то ли всему виной был сладковатый запах, взявшийся в комнате неизвестно откуда и дурманящий разум, не знаю, вот только факт оставался фактом - мои пять минут, которые собиралась просидеть с закрытыми глазами, в надежде немного отдохнуть, обернулись в несколько часов глубокого сна, теперь уже без сновидений.
Проснулась я на редкость бодрая и счастливая, помня лишь о том, что мне снова снился Даришкин отец, чтоб ему пусто было, но вместо горечи страха, на губах ощущалась лишь сладость лёгкого поцелуя.
Мда-а, дожилась. Похоже, гормоны взбунтовались не на шутку, раз такое приснилось.
И главное с кем! Бр-р-р. Хотя, что я так переживаю? Это всего лишь поцелуй во сне, а реальность, вот она - распеленованная и мокренькая лежит себе в кроватке и гукает, сверкая попкой, терпеливо ожидая, когда же я, наконец, перестану думать о всяких глупостях и займусь своими непосредственными обязанностями.
Вскоре от странного сна в воспоминаниях остались лишь смутные образы, к концу дня растворившиеся без остатка в повседневной суете и заботах.
