Я должна быть сильной, должна справиться... Ради кого? Это другой вопрос, на который лучше не искать ответа, чтобы не утратить смысл жизни. Но моих слёз, этот блудливый кобель, не увидит точно.
Сделав шаг назад, собираясь покинуть дом, чтобы успокоиться и всё хорошенько обдумать, я услышала голос и, поддавшись интуиции, остановилась.
- Как же я злюсь, что ты не послушал меня и не устроил аварию в том самом месте, на которое тебе указала. Сейчас бы мы отмечали избавление не только от этого выродка, но и его мамашки, - зажав ладонью рот, я подавила рвущийся на волю крик.
Кровь стыла в жилах от осознания того, что авария произошла не случайно, и сказано это было той, которой я доверяла больше всего, которую считала своей подругой.
Ложь. Вокруг меня всё это время жила ложь. А я этого даже не замечала, витая в облаках и мечтая о счастливой семейной жизни.
Теперь ясно, что за срочная подработка задерживала Марка по вечерам. И его перешёптывания с Еленой за нашими совместными ужинами приобретали в этом свете совсем иной смысл.
- Тогда бы в моих действиях могли заподозрить умысел, а пятно на репутации мне ни к чему, - голос, теперь уже несостоявшегося мужа, был пропитан ядом.
И как я раньше этого не замечала? Где были мои глаза? Как я могла слушать его медовые речи, оказавшиеся лживыми насквозь, и верить всему, что он говорил?
Пока я корила себя, распаляя в груди злость, Марк продолжал:
- Мы просто будем действовать по моему плану.
Разыграем, что на фоне потери ребёнка у Дианы начались галлюцинации и упечём её в психушку. Сейчас столько всевозможной аппаратуры, что с её помощью запросто можно заставить поверить и в бога, и в чёрта лысого, и в то, что по ночам слышаться крики младенца. Мой план безопаснее. Тебе останется только подставить свою жилетку для слёз, а в нужный момент посоветовать ей толкового психиатра, ценящего деньги превыше всего, с которым не трудно будет договориться. И диагноз без особого труда окажется у нас в кармане.
А в психушке она долго не протянет, и мы ей в этом поможем.
А ведь их план вполне бы мог сработать, если бы я не надумала вернуться сегодня домой. Мог бы, но теперь не сработает... Я думала, что знаю этих двоих так же хорошо, как и себя, но ошибалась. Тот Марк, который был мне дорог, которого я подпустила к самому сердцу, которому доверяла, никогда бы не погубил собственного, пусть ещё нерождённого ребёнка.
