И тут Лешка его увидел. Широко расставив крылья, крупная птица с ершистой бородкой сидела возле самого ствола кедра. Высоко задранная голова то и дело поворачивалась из стороны в сторону.
«Ах ты, зараза, – проворчал про себя летчик. – Это ведь ты прислушиваешься. И до тебя метров двадцать пять. Не попаду. Руки трясутся, слабость, жрать охота. Я и в хорошее-то время не особо хорошим стрелком был, а уж сейчас от меня и вовсе толку – как от козла молока. Но надо попасть, там Сашок голодный… там друг умирает!»
Птица перестала крутить головой и снова принялась клевать свою пищу.
Лешка начал медленно приседать на одно колено. Только бы не пошатнуться, не упасть, не сделать резкого движения. Сейчас в этой охоте была вся жизнь, а не просто азарт добытчика. «Еще немного, не торопись», – уговаривал сам себя Лешка.
Он опускался долго. Очень устала левая нога, которая от напряжения стала дрожать. Стиснув зубы, Пивоваров все же умудрился опереться на одно колено без резких движений. Теперь отдохнуть и поднять руку с пистолетом.
Нет, только двумя руками, хотя так стрелять его никто не учил. Хорошо бы ветку потолще под руку…
Долго отдыхать Пивоваров не мог себе позволить, не хватало терпения. И тогда он собрался с духом, взял пистолет двумя руками поудобнее, чтобы ничто не мешало нажать на спусковой крючок. И чтобы кожух-затвор в момент выстрела не ободрал руку между большим и указательным пальцами. «Не напрягайся, что ты как каменный, – говорил сам себе летчик. – Один выстрел.
Всего один точный выстрел, и все. Нельзя долго целиться».
Лешка выдохнул и подвел мушку под темный силуэт птицы. Выстрел хлестнул по кронам деревьев, сверху полетела сухая хвоя. Глухарь мгновенно захлопал крыльями, пробежал по траве пару метров и взлетел на дерево. Лешка застонал и выстрелил безрассудно еще несколько раз, пытаясь попасть в уже летящую птицу. Потом он остановил себя. Опустил руку с пистолетом и посмотрел вслед улетающему глухарю. По впалым, заросшим щетиной щекам летчика потекли слезы обиды.
Патроны еще есть, не беда. Но вот снова идти, искать дичь…
Но тут Алексею показалось, что что-то было не так. Он стал оглядываться по сторонам и понял. Глухарь не улетел, не взмыл в небо, он летел медленно, нелепо и в конце концов упал в траву. Не сел, а именно упал, громко хлопая крыльями. Кажется, он все же попал в птицу, и она смогла отлететь всего на каких-то полторы сотни метров.
Пивоваров бросился вперед. Он бежал как мог.
