"
"– Здесь они пойдут, товарищ лейтенант, – уверенно повторил сержант. – Акимка врать не станет, он сколько раз уже помогал нам.
Акимкой на заставе звали китайца Ким Чона. Рыбак, проводник, известный травник и лекарь народными методами, он знал эти места как свой карман. Тут жили и его предки, а родственников у Акимки что по эту сторону границы, что по ту было не счесть.
– Наш Акимка – товарищ проверенный, – согласился Прохоров. – Но вот в чем беда-то: и кроме него есть опытные охотники и следопыты в Маньчжурии.
– А может, просто мины поставить, товарищ лейтенант? – не унимался Дюжев. – Чего мы вылеживаем, караулим? Пришел чужой – на тебе по сопатке. А нечего лезть! С врагом у нас разговор короткий. И все будут знать…
– С врагом – да, сержант! – терпеливо согласился командир заставы. – А с другом? А если охотник с той стороны заблудился, а если простой крестьянин? Ты знаешь, что в Китае сейчас в некоторых провинциях голод, что там до трети населения в деревенях с голоду умирает? Вот и бывает, что от отчаяния идут к нам за помощью.
Выжить хотят. Знают, что Советская страна не бросит трудящихся, обязательно поможет. Мы же не империалисты, мы – страна трудового народа. Вот так-то. На соседних участках бывало такое, и в других отрядах сталкивались с ситуацией, когда китайские крестьяне сотнями шли на нашу территорию.
– А мы что же? – сержант аж присвистнул и сдвинул на затылок фуражку.
– А что мы? Конечно, всех накормили, обогрели, но и проверочку сделали. Враг, он не дремлет, и среди беженцев бывает, овечкой прикидывается.
Такая наша служба, товарищ сержант. А сейчас – отставить политинформацию. Наблюдать за сопредельной территорией!
Около часа пограничники в полном молчании наблюдали за рекой и зарослями на противоположной стороне. Но вот шелохнулись кусты. Прохоров навел бинокль на подозрительный участок речного берега и стиснул зубы. Вот тебе и Акимка! А они пошли здесь! Голова, повязанная платком, некоторое время возвышалась над кустами, поворачиваясь то вправо, то влево, потом на мелкое каменное крошево у самого уреза воды вышел невысокий человек – по виду китаец.
Ботинки, перетянутые полосами ткани икры, карабин, заброшенный за спину. Узкие длинные усы трепал ветерок.
Из кустов один за другим появлялись люди и, торопливо шлепая по мелководью сапогами, бежали к советскому берегу. Один, второй, третий… восемь… двенадцать! И у каждого в руках карабин, почти у каждого за спиной набитый чем-то тяжелый солдатский вещмешок.
