Не так, я тебя воспитывала, Алинка, не так, не думала, что всё так выйдет. Конечно приедут папа с мамой, обвинят во всём меня, да я уже привыкла все вокруг во всём меня обвиняют, я, как козёл отпущения, вечно крайняя. Вечно у меня нет никогда виноватых, а у всех есть и виноват только один человек, это я, Таисия Приморская. Оживает телефон. Господи кто это может звонить ночью…Меня всегда тревожат и пугают ночные звонки.
- Алло!
-Таисия?
- Да!
- Это Дмитрий Алексеевич, лечащий доктор вашего мужа!
Я едва не врезалась в столб.
- Что?
- Удивлён не меньше вашего! Но это чудо, наверное, вы молились! Он пришёл в себя!
- Еду! – коротко бросила я.
Если бы доктор только знал одну ужасную вещь, я молилась о другом, чтобы он не пришёл в себя, понимая, что больше не могу терпеть такие измены и позор, этот позор изъедающий меня полностью и уничтожая меня изнутри. Слёзы брызнули из глаз. Держись, Тая, ты сильная, ты переживёшь.
******
Я стояла и смотрела на него в упор.
Почему-то мне казалось, он изменился, сильно изменился.
Какой-то другой стал. Словно высокомерие, выработанное годами и спесь куда-то ушли.
- Привет!"
"Понимала что это глупо, но ничего умнее не нашла что сказать. Чайник в него запустить? Орать? Смысл? Интересно он потерял память? Вроде да, врач говорил, потерял. Наверное, не помнит ничего, а я вот очень хорошо всё помню.
- Я твоя жена, Таисия!
Как-то странно виновато кивает.
- Мне жаль, я тебя плохо очень помню! Прости!
Голос даже поменялся, вроде он, а вроде ни он, но все шрамы всё его, только похудел как-то, словно моложе выглядеть стал.
- Я знаю, только прости не помню ничего! А дети где?
Тяжело вздыхаю. Врач сказал, что ему нервничать нельзя, поэтому что Алина пьяная спит у меня в машине говорить не буду, хотя и очень хочется.
- Лиза спит! Алина тоже! Ночь!
- Да, прости!
Он откидывается в подушках, продолжая рассматривать меня, а я от его взгляда теряюсь. Как-то странно это всё.
Смотрит на меня, как в первый раз, он так на меня смотрел очень давно… Очень…. Память вновь услужливо подкидывает момент когда я к нему на тюрьму приехала, а давала себе слово больше не ехать, узнав про его измену, но приехала, не смогла, любила я его безумно, страшная это любовь, тяжёлая и от этого момента ноги подкашиваются, но в руках себя держу.
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
ТАЯ
Я себя ненавижу если еще больше не презираю.
