Но слова Гора все же дошли до сознания, пусть и с опозданием.
И потому играть по навязанным правилам Виктор не собирался. Не хочет Снегурка секса необременительного, для обоих приятного, да и хрен с ней.
Работу свою сделает, тех, кто угрожает отцу, сдаст, и пусть топает на все четыре стороны.
За эти два дня Виктор успокоился значительно, да и работа после праздников не давала времени на расслабление и всякие размышления про мотивацию бабскую.
Тем более, что там, скорее всего, все дико примитивно, прав Гор.
И вот теперь, разглядывая аккуратную жопку в джинсах, торчащую из-под стола, Виктор едва сдерживался.
Чего она боится-то его? Словно зверя. Еще бы по-пластунски стала уходить, бля!
Девчонки, с которыми она сидела, пораскрывали рты, рассматривая Виктора так, словно к столику не обычный человек подошел, а по меньшей мере, супермен.
Это тоже настроения не прибавило. А потому тон получился холоднее обычного:
— Вылезай.
Снегурка, вздрогнув и, судя по звуку, треснувшись головой о столешницу, выползла задом из-под стола.
Встала, одергивая футболку и опустив глазки.
— Добрый день, Виктор Евгеньевич…
Он помолчал, разглядывая ее.
И думая о том, что, если выводы Гора верны, то играет она потрясающе. Румянец на щеках, потупленный взгляд, светлые растрепавшиеся волосы. Губки кусает."
"Заводит такое. Однозначно заводит. И она наверняка это знает. Или, может, на уровне инстинктов работает. Чтоб привязать сильнее. Интерес вызвать.
— Что ты здесь делаешь?
— У меня выходной.
Тут Снегурка вскинула глаза и прищурилась с вызовом. Ну надо же. Подумала, что упрекать будет? Да зачем ему это надо.
— Понятно. Обратно когда?
— Уже… Собираюсь.
— Хорошо. Светлана Евгеньевна просила купить… — тут Виктор замялся, припоминая, как называется фигнюшка сестры, но так и не вспомнил, покрутил в руках пакет неопределенно, — мне неудобно сейчас заезжать домой, отвези, будь добра.
— Хорошо.
Опять опустила взгляд. Сама покорность. Такую бы покорность в спальне…
— На минуту тебя можно?
Не дожидаясь согласия, взял под локоть и отвел подальше, за квадратную колонну, углом упирающуюся в стену, затолкал в этот угол, шагнул ближе, заслоняя ото всех своей массивной фигурой.
Снегурка прижалась к колонне, не поднимая взгляда.
Нет, так дело не пойдет.
Пальцем приподнял за подбородок. Заглянул в глаза. И неожиданно задохнулся от выражения отчаяния в них. И еще… Чего-то.
Такие взгляды тоже хороши в спальне. В игре. Ему нравилось.
