Несмотря на придирки грымзы, типа, и вилки я кладу не с той стороны и не тем концом, и тарелки не на равном расстоянии друг от друга, и завтраки сервировать не умею, и стиралкой и посудомойкой нихера не знаю, как пользоваться. Чего уж говорить про робот-пылесос и умную швабру! И вообще, откуда я только выползла, и есть ли хоть строчка правды в моем резюме…
Очень сильно иногда хотелось мне вякнуть, что есть. Одна. Год рождения и имя.
Но вовремя себя одергивала.
Серьезно помогало сдерживаться вечернее время.
Когда приходила в свою большущую комнату, мылась с удовольствием, наводя много пены гелем для душа с ароматом клубники, а затем заваливалась на мягкую кровать и включала телек. Смотрела цифровое, сериалы, которых никогда не видела. Про всякие там привидения, и еще про вампиров! Ох, круто! У нас в детдоме только НТВ смотрели, да еще «Построй дом 3». А потом у меня не было денег, чтоб снять жилье с телеком, где цифровое было бы, или кабельное. Только несколько каналов.
А тут… Блин, так круто я еще никогда не жила.
Эта неделя, реально, просто раем каким-то была. Сказкой.
И, если поначалу я боялась, что меня хозяйка будет третировать или хозяин, или их дочка, то потом, поняв распорядок дня жильцов дома, уяснила, что единственный, кому до меня тут есть хоть немного дела, это старая грымза. Да и та только по долгу службы докапывается.
А всем остальным глубоко пофиг на тебя, если делаешь свою работу и не отсвечиваешь.
Ну, не отсвечивать — этому искусству меня в детдоме научили.
А все остальное… Освоила! И даже умную, мать ее, швабру!
И так все хорошо было, блин! Так хорошо!
Пока сегодня вечером дверь не открыла сыну хозяина.
И в глаза его, синие до безумия, не посмотрела.
И все.
И прощай, умная Сашка-тень.
И привет тебе, Сашка-дура.
Сразу, главное, и коленки затряслись, и мозги отрубились. Так бывает вообще?
Думала, что нет.
В прошлый-то раз я почему не словила это ощущение?
Потому что там я вся тряслась от холода.
А потом некогда было. Потом я грелась. И ела.
На все остальное сил не оставалось.
А тут на тебе…
Привет от организма глупого.
Он на меня смотрел, а я, дурочка, нашу ночь единственную вспоминала. Его губы, его руки на мне. Его слова, как он приказал подойти в самом начале. И насколько они стали черными. Когда я пошла.
Блин.
Сашка, Сашка… Глупая ты дура.
Тебе бы вспоминать его тон надменный, когда про «недоразумение» говорил.
