Как страшно он голоден… не ел со вчерашнего вечера… сейчас не откажется даже от лягушек. Только как найти хоть парочку этих тварей в кромешной тьме?
Беглец пробирался вглубь грота. Дальше и дальше.
Дно шло под уклон. Выставив перед собой руки, будто слепой, он брёл, поглаживая стену кончиками пальцев. Безумная вера (ему обязательно должно повезти!) внезапно оправдалась: впереди забрезжил свет. Крайне осторожно (ведь там могли быть враги), король спускался навстречу неизвестности. Вскоре он оказался в пустом помещении, размерами напоминавшем монастырскую келью.
Деревянный стол, две горящие свечи, колодец для воды посередине и кованый сундук в углу. В полном недоумении король рассматривал стены, покрытые фресками: очень красивые рисунки, судя по всему выполненные недавно… и очень страшные. О, слава Господу! Это точно не прибежище мавров, ведь их Бог запрещает изображать живые существа. Возможно, тут с давних времён прячется святой старик, христианский отшельник, способный помочь ему. Богатое воображение тут же нарисовало королю новую картину – он возвращается в Лисабон, ведомый старцем, церкви звонят в колокола, а его дядя, кардинал Энрике, торжественно провозглашает: монарха спасло само Провидение.
– Есть здесь кто-нибудь? Добрый человек, выходи! – громко позвал король.
Полная тишина. Видимо, хозяин ушёл – раздобыть еду, порыбачить или зачем-нибудь ещё. Ничего. Он подождёт. Сейчас попьёт и ляжет прямо на полу, в мокрой одежде. Смешно – столько времени провёл в реке, а теперь ужасно мучает жажда.
Король приблизился к колодцу. Наклонился, зачерпнул в горсть воды.
Ужасный крик пронёсся по всему гроту. Человек орал так, что за секунду сорвал голос – вопль превратился в хриплый вой. Всё завершилось так же быстро, как и началось. Пламя свечей ничто не колыхнуло. Келья была абсолютно пуста.
…Примерно в тысяче шагов от грота у костра сидели уставшие мавританские всадники, весь день пытавшиеся найти короля, дабы получить от султана богатый выкуп. Их поиски не увенчались успехом, посему они были изрядно раздражены и разгневаны.
– Видимо, мы его не отыщем, – сокрушался один, бородатый горбун по имени Мухаммед. – Ты же знаешь – это гиблое место. Мне ещё бабка про аль-Махазин рассказывала – тут часто бесследно пропадал скот, причём целыми стадами.
– Да, – покивал собеседник горбуна – рябой погонщик верблюдов. – Мне с самого начала не по себе. Скорее бы наступило утро, тогда можно будет наконец-то отсюда убраться. У меня ощущение, что оживают мертвецы.
