Если фрицы (или кто они там) сейчас её преследуют, сюда наверняка не заглянут. Пройдут мимо.
Девушку покинули последние силы.
Рухнув на осколки камней, она зарыдала. Вдруг стало всё равно – слышат её или нет.
– Успокойся. Не следовало тебе бежать. Ты пришла куда надо…
Фелиция неистово завизжала, уставившись во тьму. Она не видела лица говорящего, но её одновременно удивляло и пугало то, что голос был ласков, а его интонации завораживали: он будто бы обволакивал бархатом, заворачивал в себя. Виднелись лишь глаза – бледно-зелёные, светящиеся, как у зверя – кота или волка.
Неожиданно стало спокойно. Дрожь утихла. Фелиция больше не ощущала боли в изрезанных ступнях. От лодыжек до макушки тело заполнило странное чувство – приятное, сладкое и томительное, как месяц назад, когда она впервые увидела своего Адониса. Девушка поднялась на ноги, одной рукой поглаживая грудь, другой лобок – сначала робко, а затем всё увереннее. Облизнула пересохшие губы. Шагнув в направлении зелёных глаз, она утонула в их глубине, словно провалилась в бездну.
Неизвестное доселе предвкушение грядущей близости наполнило лоно влагой.
– Возьми меня.
– О да, – любезно согласился бархатный голос. – Именно это я сейчас с тобой и сделаю.
Фелиция не видела, как развалины здания, построенного из огромных каменных блоков, окружили они – те самые, кого она случайно увидела в лучах изумрудного света. Существа подходили, смыкая круг. Фелиция запрокинула голову, вне себя от счастья. Ей хотелось, чтобы вся деревня почувствовала сладость, отчаянно терзающую её тело изнутри.
И тут наваждение сгинуло.
Она поняла: сейчас случится что-то очень плохое. Совсем. Даже ужасное.
Девушка раскрыла рот, пытаясь закричать. Лёгкие разорвала страшная боль: корчась, Фелиция прижала обе ладони к груди. Внутренности жгло, будто в тело щедро сыпанули горящих углей. Взгляд померк. Упав на колени перед чужаком, Фелиция взмолилась. О милости. О жизни. Забормотала о том, что ей хочется к маме. И что она никому и ничего не скажет…
– Я очень разочарован, – печально произнёс голос.
– Теперь всё будет иначе.
Глаза Фелиции остекленели. Из открытого рта, ушей и носа, пенясь, хлынули струи морской воды…
Глава 1
Цветок
(градъ Корниловъ, 50 вёрстъ отъ Архангельска, 2016 годъ)
– Ох, итить твою в телегу! Да неужто сдох? Вот же ж сука хохломская!
Купец первой гильдии Африкан Карпыч Тихомиров, перекрестясь, с душой набрал полный рот слюны и смачно плюнул на дверцу своего новенького автомобиля.
