Она сбросила халатик, и уже через пять минут Хайнц Модестович понял, что заплатит и десять, и двадцать евро. Даже, страшно сказать, пятьдесят. Он вообще всё что угодно отдаст, лишь бы это не прекращалось. Такого Шварц никогда не испытывал за всю свою жизнь – голова кружилась, он сходил с ума, ощущая невиданное счастье. Мэй Ли двигалась то тихо, то быстро, склоняя к нему свои маленькие острые грудки, распрямлялась, в искреннем экстазе закидывала руки за голову. Поражённый Хайнц Модестович не мог сдерживаться, и всё закончилось довольно быстро.
Впрочем, спустя короткое время чудо повторилось. И затем ещё раз. Шварц лежал абсолютно опустошённый, а Мэй Ли, кланяясь и улыбаясь, попросила саксонца перевернуться на живот и сделала великолепный массаж. Клиент просто растёкся по простыне, ему хотелось блаженно уснуть. Однако финансовый вопрос, сверливший мозг, мешал удовольствию.
– Сколько я должен? – поинтересовался он, смущаясь сути своего вопроса.
Мэй Ли обернулась, и Шварц, глядя на обнажённое тело, понял, что хочет её снова.
– Нисколько, – ответила девушка. – Это подарок, милый лаовай.[49] Скорее, уж я тебе должна. Поверь, мне было очень хорошо, не как с другими. Твоя покорность восхищает… наши мужчины в основном пытаются доминировать. Ты не такой.
Хайнц Модестович почувствовал неловкость.
– Но это же неправильно! – запротестовал он и потянулся к тумбочке за бумажником.
– Пожалуйста, успокойся, – остановила его чаровница.
– Давай лучше немного полежим рядом. К сожалению, скоро я буду занята, и мы не сможем нормально пообщаться.
– Тебя ждут другие клиенты?
– Нет… сегодня больше нет. Как тебя зовут?
– Хайнц.
– Смешное имя. А что оно означает?
– Уменьшительное от Генриха… А Генрихом в древних племенах Германии называли сына вождя. А твоё имя как переводится? Мэй Ли – забавно звучит.
– Да, тут оно популярно. Но если хочешь знать полный вариант, меня зовут Мэй Лилун.
– А что это значит?"
"Её лицо изменилось – глаза вспыхнули изумрудным светом, по скулам поползли зелёные прожилки.
Кожа на щеке треснула, и сквозь кровь проглянули пластинки чешуи.
– Это значит ПРЕКРАСНЫЙ ДРАКОН… – прорычала девушка.
Хайнц Модестович не успел сделать ни единого движения – она запрыгнула на него, с совершенно неженской силой припечатав обе руки к постели… Несчастный почувствовал, как ломается кость в только что зажившей конечности.
