Именно они, случайно обнаружив наше кладбище в Гоби, прозвали его «Землёй драконов», в то время как понаехавшие со всего мира палеонтологи посчитали нас динозаврами, бесстыдно растащив по музеям кости и черепа. Им невдомёк, что динозавры – такие же наши первобытные предки, как у них обезьяны: драконами нас сделала эволюция. Монголы в мифах очень почтительны к нам, величают нас «догшин хара», то есть «чёрные и свирепые». В твоём случае они не ошиблись.
– Вам бы всё шутить, собрат. Хотя понимаю, против логики возразить сложно.
У нас всегда было противостояние между европейскими и азиатскими драконами по вопросу, куда двигаться дальше. Европейцы хотели воевать, азиаты – развиваться духовно. В итоге европейские драконы погибли ещё в раннем Средневековье – остались только я да Джаггернаут. А ваша любовь к восточной культуре известна.
– (Кивок.) Да, я не отрицаю. Но этому есть объяснение, и я уже привёл его выше. По мнению монголов, семьдесят семь драконов заселяют моря, ручьи, водоёмы и даже колодцы.
Мы мудры, рассудительны и философичны, нас изображают на одежде и флагах… Думаю, мы смогли бы править Азией и сейчас, но такого не допустит остальной мир. Люди жестоки к своим бывшим кумирам. Когда-то они были счастливы служить нам блюдом, а теперь сами сожрать готовы. Однако в Гонконге до сих пор строят небоскрёбы так, чтобы на крыше могли гнездиться драконы.[39] Для китайцев мы – сказочные божества дождя. И выглядим как люди… ну, то есть почти как люди – согласно поверьям Поднебесной, «повелитель воды», живущий в озере Байкал, имеет тело человека и голову дракона.
Воистину, их легенды – точная хроника наших взаимоотношений с хомо сапиенс. Ты же помнишь, наши храмы продержались в Китае дольше, чем где бы то ни было, и до первого крушения Цинской империи[40] ни один простолюдин не имел права вышивать дракона на своём халате – иначе ему отрубали голову. Только император, «сын неба», благоговейно прикасался к изображениям «царя воды». Я по-прежнему уверен, что драконам надо было сразу бросить храмы в Европе и культивировать нашу религию в Азии.
Но тогда мне возразили – Европа приносила человеческие жертвы, а по азиатским поверьям, если драконы кровожадны, они погибают. Что, собственно, с нами и произошло.
– (Грустно.) Очень печально. Мы уходим, а они остаются.
– Думаешь, мне не печально, собрат Эстевауслинд? Всё равно что людям осознать – после них на планете останутся лишь мыши и тараканы, прекрасно переносящие радиацию.
