– Что удивительно, – продолжала Алиса, – если верить мальтийским специалистам, раньше клетки организма покойного обновлялись, происходила специфическая регенерация, но опять-таки лет сорок назад всё замерло – процесс не идёт совсем. И ещё… Я звонила в Скотленд-Ярд, коллеги рассказали: покойный страдал постоянными судорогами лица. Он очень часто, как заметили и мы, без причины улыбался, однако подобное поведение списывали на традиционную британскую вежливость. Мы живём в век странных болезней, ещё двести лет назад СПИД невозможно было представить, а сейчас, так и пожалуйста.
Так вот, я заказала анализ мозга безвременно почившего инспектора…
– Мне так нравится эта фраза, – прошептал Каледин. – Словно в ресторане сидим.
– Мне тоже, – улыбнулась Алиса и положила свою ладонь на его руку.
Хайнц Модестович раскрыл глаза чуть шире, чем следовало. Он впервые наблюдал воочию, как убийства сближают людей – причём не столько духовно, сколько физически.
Алиса, грациозно склонив голову, что-то шепнула Каледину, коснувшись губами его уха, и тот довольно ухмыльнулся – как кот, упавший в бассейн со сметаной.
Фон Трахтенберг поддела двумя пальцами лист бумаги.
– Действительно, инспектор умирал, – подвела она итог. – Но дело не только в клетках организма. Джеймс Гудмэн был болен крайне редкой болезнью, встречающейся лишь в высокогорных районах Папуа – Новой Гвинеи, в джунглях Восточной Африки и в Бразилии, на реке Амазонке.
Это так называемая куру, или, как её именуют досужие журналисты, смеющаяся смерть. За открытие этой болезни в тысяча девятьсот семьдесят шестом году американский учёный Карлтон Гайдушек получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Говоря научно, мы имеем дело с губчатой энцефалопатией, инфекцией, медленно развивающейся в мозге человека, постепенно разрушая его, – ткани превращаются в губчатую массу, растворяются нервные клетки, исчезает сама нервная система.
У туземцев новогвинейского племени форе, когда куру поразила половину всех людей, включая женщин и детей, наблюдались следующие симптомы: головокружение и усталость, головная боль, неконтролируемый смех, нарушение контроля мышечных движений – тряслись руки и ноги, дрожал подбородок. Лечения не существует, можно лишь задержать развитие, но в итоге заболевший умирает. Инкубационный период иногда длится более тридцати лет.
