Со стародавних времён здесь ходят легенды о том, что в пещерах острова на большой глубине обитают мертвецы, феи-людоедки и души убитых эльфов, которые утаскивают к себе зазевавшихся матросов. Семьсот лет назад даже безжалостные норманны опасались причаливать к Эйлин-Мор, предпочитая огибать его стороной – и уж особенно по ночам. Ладно ещё матросы, временами здесь бесследно исчезали целые рыбацкие суда. В общем, нехорошее, гиблое место, сэр, что там говорить. Хотя лучшего обзора для маяка и не придумаешь. На протяжении всего дня мы кропотливо обыскивали сам остров, а также помещения башни, однако никаких следов исчезнувших людей нам обнаружить не удалось.
С каждым часом мы всё глубже погружались в отчаяние, а один из матросов, восемнадцатилетний юноша, пал на колени и горячо молился Святой Деве, прося избавить нас от дьявольских козней. Почему? Сэр, странности на этом не закончились. Все лампы маяка оказались почищены и заправлены маслом, фитили подрезаны – их явно собирались зажечь, но почему-то прервали своё занятие.
Причал находился в ужасном состоянии, словно подвергся нападению неведомой силы – металлические поручни были вырваны из гнёзд и перекручены. Загадочное открытие ждало нас и на вершине скалы, где огромный гранитный валун раскололся пополам, будто нечто чудовищное вышло из его глубины. Даже будучи в смятении, я не терял хладнокровия и предложил логичное объяснение – все трое смыты в море гигантской волной во время бури. К сожалению, сэр, теперь я вынужден опровергнуть самого себя – такое практически невозможно.
По правилам, всем троим смотрителям одновременно категорически запрещалось выходить на причал при малейших признаках ярости моря. А если они выскочили наружу в сильное ненастье, то почему без плащей? И наконец, согласно данным нашей погодной службы, сэр, в районе островов Фланнан 14–15 декабря вообще не наблюдалось не то что шторма, а даже высокого прибоя. Получается, все мои добрые знакомые заранее приготовились к ужину, зачем-то помыли лишнюю посуду, оставили еду без внимания, легли спать голодными, а потом исчезли в неизвестном направлении.
Журнал маяка и вовсе содержал записи, назначение коих мне не удалось разгадать. Например, 12 декабря Маршалл отметил: «Дукат раздражён», 13-го – «Дукат спокоен, Макартур плачет», 14-го – «Дукат, Макартур и я молились», а 15-го – «Бог превыше всего». Судя по всему, сэр, смотрители пребывали в страшном волнении – нечто за стенами маяка испугало их. Однако они не могли покинуть остров.
