Я украдкой рассматриваю лицо Яниса и почему-то ловлю себя на мысли о благодарности. Жаль, что мама с папой не родили мне сестру или брата. Чтобы он вот так же переживал за меня и любил.
– Сказать, с чего у Эрика появилась тяга к острым ощущениям? – ухмыляется Ян. – Он первый в детстве начал херней этой эзотерической страдать: сны странные снились, которые потом сбывались, мертвецов видел. Ему это капец как не нравилось: бесился ужасно, психовал и не принимал силу от рода. А однажды с велика упал, серьезно травмировался, стрессанул, и странности прекратились на какое-то время.
Но потом опять начало пробиваться. Он снова на дерево, с пацанами какую-то тарзанку соорудили, новый выброс адреналина. Еще одна травма. Месяц тишины. Так это в привычку у него и вошло. Я подрос, насмотрелся на его подвиги и тоже увлекся. В то время только-только боксом начал заниматься. Как хвост за ним по каким-то базам спортивным мотался, слетам, постоянная движуха. Мать и отец в ужасе, типа Эрик подает младшему брату плохой пример – столько возни и шума было.
И как вишенка на торте: Эрика со странностями отпустило, но они у меня начали проявляться. До такой степени, как ему, они не мешали. Даже наоборот, нравилось, пока недавно сам сильно не стрессанул. Теперь, кажется, у обоих все прекратилось.
Я смотрю на Яниса не моргая, пытаюсь уложить услышанное в голове.
– Это больше к вам не вернется?
– Откуда я знаю? Разговор же не об этом. А о тебе. Договорились, Регина? Никаких глупостей, да? Ты же не такая эгоистка, как мы?
– Ты глупо израсходовал свою просьбу за помощь с Герасимовым.
Ян непонимающе хмурится и кивает, тем самым прося пояснить.
– Я не сломалась и не сломаюсь. И до глупостей дело не дойдет. Эрик бы мне этого не простил. За слова и поддержку, за то, что приехал и поговорил, спасибо тебе. У меня ведь, кроме него, никого больше нет. Он теперь самый близкий и важный для меня человек. Думаешь, я не поняла, зачем он согласился на эту операцию? Ради общего будущего.
– Когда ты вчера исчезла с радаров, я хотел тебя придушить, – признается Янис. – Приехал к тебе домой, а здесь тишина. Подруга молчит и разводит руками. Брат тоже. Я даже Ибрагимову звонил, представляешь?
Я недоверчиво улыбаюсь.
– Смешно тебе, да? А я серьезно. Таким идиотом, наверное, выглядел в этот момент. Впервые за всю жизнь стыд ощутил. Но как представил, что Эрик очнется, а его чокнутой нет… Вот что бы я ему сказал? Извини, брат, не досмотрел.
