Звоню Марине на работу, чтобы спросить, как у них дела, заодно сообщаю, что на днях закрою больничный, и иду на кухню – осматривать запасы в холодильнике. В нем ожидаемо пусто. Мы вчера снесли с везунчиком всё подчистую. В доставку я не обращаюсь, а, прикинув, что хочу приготовить на ужин, собираюсь в магазин.
Спустя три часа валюсь на кровать от усталости, чувствуя, что совершила подвиг, и засыпаю. Просыпаюсь, когда слышу голос везунчика. Он с кем-то говорит на повышенных тонах, а потом заглядывает в спальню и, заметив, что я проснулась, подходит ближе.
– Я тебя разбудил? Извини.
– Ничего страшного. – Сажусь в кровати и тру сонные глаза. – Я ужин приготовила.
Эрик удивленно приподнимает брови, выражение его глаз становится мягче.
– Сама?
– Да, – довольно улыбаюсь. – Сказала же, что чувствую себя лучше, и вот... – Приподнимаю подол домашнего платья, демонстрируя красную полоску трусов.
– М-м, – тянет везунчик. – А вечер обещает быть не таким уж и томным.
После ужина мы сидим с Эриком на диване в гостиной.
Я болтаю с Данькой по телефону, но быстро завершаю разговор, потому что везунчик начинает настойчиво домогаться – гладит ладонями ноги, целует в шею, запуская по венам адреналиновый жар. Хочу убрать сотовый на журнальный столик, но в это мгновение на него приходит уведомление из приложения.
Багдасаров тоже его замечает. Поднимает на меня вопросительный взгляд, отрывая его от потухшего экрана.
– У тебя задержка? Пять дней? – хрипло спрашивает он.
– Ты же видел.
Повисает многозначительная пауза.
Везунчик выглядит потрясенным. Наверное, и думать забыл об очередном распутстве? Я тоже.
Слежу за его реакцией.
– Тест?
Лицо Эрика по обыкновению непроницаемо, но в голосе столько напряжения, что мне становится еще больше не по себе.
– Не делала.
– Почему?
Замечаю в карем взгляде недовольство.
– Потому что наступление беременности маловероятно. Скорее всего, причина в другом. Неврозы, недосыпания, болезнь...
Но основная причина, по которой я не тороплюсь делать тест, иная: страшно, что увижу две полоски.
Мы столько сексом занимались в последнее время… Да, всегда контролировали процесс, но… Какая из меня мать? Особенно сейчас. Себя бы для начала собрать в кучу.
– То есть предлагаешь оставить всё как есть? В случае чего само рассосется? Через девять месяцев, да?
– Мне только забеременеть осталось для полной радости. – Закрываю руками лицо, чувствуя, как внутри все стягивается в тугой комок от страха, что это может оказаться правдой.
