– Со странностями? Ну... если это можно так назвать. – Ян касается горла, поправляет воротник рубашки, расстегивает одну пуговицу, словно ему не хватает воздуха. – У меня эпилептические припадки. После несчастья с братом любой стресс, и всё... – Брат Эрика шумно сглатывает и снова тянется к бокалу. Делает еще глоток виски и начинает заметно нервничать.
Я только сейчас обращаю внимание, что у Яниса неестественно бледный оттенок кожи. Или так падает свет, не пойму... Задерживаю взгляд на его идентификационном браслете.
– Эпилепсия? И ты пьешь алкоголь? – спрашиваю, подавляя желание забрать у Яна бокал. – Он ведь провоцирует эти состояния...
– Знаю. Но мне недолго осталось, поэтому не хочу лишать себя последней радости.
Ян выглядит серьезным, говоря эти слова, а меня накрывает шоком. Кручу головой в поисках Миши. Куда же он запропастился? Леднёв стоит у бара и не торопится возвращаться. С девушкой, что ли, заигрывает? Я возвращаю внимание к Янису и вижу, как бокал падает из его рук, а он сам следом съезжает со стула на пол, теряя сознание.
Его мышцы за мгновение приходят в тонус, спина выгибается дугой, и тело начинает сильно трясти. На автомате я вскакиваю на ноги и оказываюсь рядом, стягиваю с себя толстовку и подкладываю под его голову, пытаясь повернуть ее на бок. Действую на инстинктах, смутно припоминая, что делать в подобной ситуации. А что, если Ян не придет в себя после приступа? Боже, ну и семейка… Куда я вляпалась? Пытаюсь достать свободной рукой телефон из кармана джинсов, чтобы вызвать скорую, но Михаил пугает резким окриком, и я роняю сотовый на пол.
– Что происходит? – строго спрашивает Леднёв, смотря на нас недоумевающими глазами.
Я близка к тому, что меня начнет трясти так же, как и Яниса, лежащего на полу и пускающего слюни на мою толстовку. Но только от стресса.
– Мы просто разговаривали… Ему плохо стало. Я не знаю! – пытаюсь говорить быстро, но запинаюсь от волнения.
Миша ставит кофе на стол и подходит ближе. Выглядит при этом спокойным и невозмутимым и, вместо того чтобы как-то мне помочь, вдруг дает Янису смачный пинок ботинком под рёбра.
– Прекрати немедленно, полудурок! Один набрался в сопли, второй приступ эпилепсии изображает... Ты ещё помочись под себя для реалистичности.
Я уже вообще ничего не понимаю. Особенно после того, как Ян, словно по щелчку пальцев, становится прежним. Садится на полу, вытирает рот от слюней тыльной стороной ладони и при этом довольно улыбается, потирая ушибленный бок.
