Раскатывает на члене презерватив. Несколько мгновений смотрю на его эрекцию. Хочет, чтобы я была сверху? В такой позе мы еще не пробовали… Вдруг мне не понравится?
– Теперь трусики. И иди ко мне.
Делаю, как он говорит, и шагаю к дивану. Положив руки на широкие плечи везунчика, медленно опускаюсь на его член, который он направляет в меня. Кожа тут же покрывается мурашками, а внизу начинает распирать от болезненной наполненности.
– Всё нормально? – спрашивает Эрик, заметив, что я морщусь и поджимаю губы.
Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к размерам его члена в новой для себя позе.
– Что, если сюда войдут? – тихо отзываюсь я.
– Выйдут, увидев, чем мы тут занимаемся. – Расслабься, лори. Я не сделаю больно.
Эрик ловит ртом мои губы. Целует глубоко. Я растворяюсь в своих ощущениях и сильнее сжимаю его плечи, отдаваясь во власть эмоций, балансирую на границе разума и чувств. Мне очень хорошо. Подавляю стоны, чтобы экипаж самолета не сбежался на эти звуки. Когда Эрик обхватывает руками мои бёдра и задает темп нашим движениям, помогая мне достичь разрядки, утыкаюсь лицом ему в ключицу и кусаю, содрогаясь в конвульсиях.
Он шипит в ответ, кажется, матерится, но позволяет истязать себя, сохраняя прежний суровый ритм. Мы кончаем одновременно. Я чувствую бешеную пульсацию, силу его хватки на бедрах, слышу наше частое шумное дыхание. Перед глазами мелькают вспышки. Я снова кусаю Эрика за шею, оставляя на его коже отметины. Давно поняла, что там у него слабое местечко, а у меня… ещё не определилась, где оно.
Кажется, что эрогенные зоны повсюду, где бы Эрик ни прикасался пальцами и языком.
– Теперь я могу немного поспать, путана? – насмешливо спрашивает везунчик, приподнимая мои бёдра и выходя из меня.
– Я тоже не прочь закрыть глаза, – отзываюсь уставшим голосом. – Перед твоим приездом выпила две чашки кофе и отчаянно боролась со сном.
– Тогда расходимся. Меня сейчас вырубит.
Но несмотря на усталость, не могу заснуть. Перебираюсь в кресло и наблюдаю за спящим везунчиком. Как опускается и поднимается его грудь в такт размеренному, спокойному дыханию, как дрожат ресницы во сне.
«Самого главного у него не спросила!» – щелкает в голове. Что с его запчастями? Нужна ли новая операция? И если да, то будет ли он предъявлять иск к нашей компании, которую теперь возглавляет Иман? Да, помню, Эрик говорил, что обойдемся без иска, но... надеюсь, и впрямь обойдемся. Как и без операции. Потому что я не хочу, чтобы везунчику было плохо и он страдал, испытывая боль.
